Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:25 

ОТГОЛОСКИ ПРОШЛОГО. Повесть первая.

Furry Imp2



Оригинальное название: Legacy.
Авторы оригинального сценария: Джонатан Гласснер и Дэвид Левинсон.

Never Too Late (Three Days Grace)

This world will never be
What I expected
And if I don't belong
Who would have guessed it
I will not leave alone
Everything that I own
To make you feel like it's not too late
It's never too late

Even if I say
It'll be alright
Still I hear you say
You want to end your life
Now and again we try
To just stay alive
Maybe we'll turn it around
'Cause it's not too late
It's never too late

No one will ever see
This side reflected
And if there's something wrong
Who would have guessed it
And I have left alone
Everything that I own
To make you feel like
It's not too late
It's never too late

Even if I say
It'll be alright
Still I hear you say
You want to end your life
Now and again we try
To just stay alive
Maybe we'll turn it around
'Cause it's not too late
It's never too late

The world we knew
Won't come back
The time we've lost
Can't get back
The life we had
Won't bleed us again

This world will never be
What I expected
And if I don't belong

Even if I say
It'll be alright
Still I hear you say
You want to end your life
Now and again we try
To just stay alive
Maybe we'll turn it around
'Cause it's not too late
It's never too late

Maybe we'll turn it around
'Cause it's not too late
It's never too late (It's never too late)

It's not too late
It's never too late.
запись создана: 08.02.2011 в 00:38

URL
Комментарии
2011-02-08 в 00:45 

Furry Imp2
1.

Чёрные стрелки больших круглых часов над стойкой приближались к девяти вечера. Бар закрывался в десять – завсегдатаи заведения знали об этом и не торопились расходиться по домам.
Мэллой не напоминала им о времени. Уборку зала можно было начать чуть позже, а сейчас, пока выдалась свободная минутка, хотелось просто посидеть спокойно за стойкой, ненадолго почувствовать себя не хозяйкой бара, а обычной усталой женщиной, случайно заглянувшей сюда в конце рабочего дня. Слиться с этими людьми – утомлёнными, измотанными и неприкаянными. Именно НЕПРИКАЯННЫМИ, иначе, зачем бы им понадобилось допоздна коротать свои вечера здесь, в её баре? Пить пиво, смолить сигарету за сигаретой, слушать негромкую лирическую музыку, наслаждаясь уютной интимной атмосферой.
Мэллой всей душой понимала таких людей – она по себе знала, как тяжело и тоскливо возвращаться после работы в пустой дом, и как это плохо вообще, когда там тебя никто не ждёт. Она никак не могла привыкнуть к этой звенящей пустоте – и в сердце, и в доме, с тех пор как не стало отца. А ведь уже четыре года прошло!.. Четыре года, как не звучал больше в родных стенах его, всегда бодрый, хрипловатый голос, каждое утро напевающий незамысловатый мотив детской песенки, не пахло в кухне дымом его любимых сигарет «Лаки страйк», и в ванной на полке вместо традиционного бритвенного набора стоял теперь обыкновенный шампунь для волос.
Остались, правда, кое-какие вещи – их Мэллой, как ни собиралась, так и не решилась ни выкинуть, ни отдать в гуманитарную помощь бедным. Боялась, что вместе с отцовской одеждой из дома навсегда исчезнет его неповторимый запах, и тогда она действительно останется одна – наедине со своими воспоминаниями о счастливом детстве, о бесшабашной юности, обо всём, что было так дорого и близко сердцу.
Мэллой никогда не считала себя сентиментальной. Ей, как истиной дочери полицейского, наоборот была присуща даже некоторая резкость в характере, совершенно не вязавшаяся с очень женственной внешностью, унаследованной от матери-француженки. До сих пор оставалось загадкой, что побудило в своё время двух таких совершенно разных по темпераменту людей соединить свои судьбы? Каким образом зрелый, ответственный Дэннис Мэллой мог потерять голову от хрупкой молоденькой танцовщицы кабаре?...Воистину, парадокс. Нет, Мэллой не осуждала маму: двадцатилетняя девушка имеет право быть легкомысленной, и ошибаться на каждом шагу ей тоже вполне под стать. Вероятно, милашке Жаклин весьма льстило внимание блюстителя закона, нравились его неуклюжие, но искренние ухаживания. Никто прежде не воспринимал её всерьёз – тот мир, в котором она жила, изначально не располагал мужчин к благим намерениям по отношению к женщине, поэтому у Жаклин вряд ли был выбор.
Их брак с самого начала был ошибкой, однако Дэннис понял это слишком поздно. Жаклин по природе своей не была создана для семейной жизни. Женой она оказалась никакой, да и матерью, в принципе, тоже, хотя и умудрилась родить сначала дочь, а потом сына. Впрочем, не столько для себя, сколько, опять же, для мужа. А потом пустилась во все тяжкие. Мэллой была тогда слишком мала, она плохо понимала, что происходит дома: мама часто уходила куда-то средь бела дня, без зазрения совести оставляя малыша Дэнни на попечение старшей сестрёнки. Вечером, возвращаясь с работы, отец не заставал супругу дома, расстраивался, но всем видом своим старался не показывать этого уже все понимающей дочке. Щадя психику ребенка, он не закатывал громких скандалов, не выяснял отношений, втайне надеясь, наверное, что время заставит Жаклин угомониться и, перебесившись, она наконец-то станет спокойней. Вырастет, что ли, в моральном плане…Поумнеет.. Но не тут-то было…
Повзрослев и поумнев морально, Жаклин решила, что достойна более выгодной партии, чем вечно занятый, помешанный на своей на работе полисмен, и в один прекрасный день действительно нашла себе подходящего кандидата на роль очередного спутника жизни. Кем он был? Мэллой по сей день этого не знала, да и, если честно, не хотела знать. Может быть, какой-нибудь неизвестный шоумен, пообещавший бывшей танцовщице золотые горы и небо в алмазах. А может, заурядный толстосум, обольщенный соблазнительными прелестями еще довольно молодой женщины, посчитавший, что вполне способен содержать ее вместе с двумя детьми. И снова у Дэнниса хватило мудрости не устраивать разборок. Сдержанный и здравомыслящий по натуре, он и сам прекрасно понимал, что уделяет своей профессии гораздо больше времени, чем родной семье, а потому в процессе развода даже не стал отсуживать себе детей.
Однако если едва научившемуся ходить Дэнни было в ту пору ровным счетом наплевать, кто вовремя даст ему кашу и поменяет грязный памперс, то шестилетняя Мэллой, к счастью, имела свое собственное мнение и право голоса. Она сама могла решать, с кем ей жить после развода родителей и, не колеблясь ни минуты, выбрала Дэнниса – обожаемого, любимого своего папочку, которого боготворила всей своей душой и которого понимала, несмотря на его постоянную занятость на службе. Переубеждать своенравную дочку Жаклин не стала – видимо, не очень-то и хотела тащить ее с собой на новое место жительства, а Мэллой, в свою очередь, особо и не тосковала по абсолютно чужой и далекой матери. Она и прежде не была ей близка, а теперь, предав отца, отдалилась еще больше – просто скрылась за горизонтом подобно осеннему солнцу, давно уже не согревающему своим теплом, холодному и бесполезному. Больше Мэллой с матерью не встречалась. У нее началась другая жизнь – жизнь маленькой хозяйки дома и верной отцовской помощницы.
Нет, нельзя сказать, что все было между ними идеально. Природа наделила Мэллой живым темпераментом и острым умом, применения которому она ни в какую искать не хотела. Учиться ей было скучно и неинтересно, поэтому педагоги в школе порой просто забывали, как вообще выглядит эта несносная Ленор Мэллой, почему-то упорно игнорирующая собственное имя и отзывающаяся исключительно на фамилию. Постепенно имя действительно забыли, и Мэллой была очень этому рада. Не меньшую радость доставляли ей и мелкие хулиганские шалости: молодежные вечеринки до утра, вульгарный макияж на уроке литературы, юбочки, больше похожие на широкий пояс. Ее даже на пару месяцев занесло в хиппи, но это так – чисто ради пробы новых ощущений. И это дочь блюстителя порядка! Дэннис регулярно выслушивал жалобы соседей и учителей. Вздыхал сокрушенно, обещал все уладить, понимая в то же время с досадой, что никакие нравоучения на Мэллой не подействуют и угомониться она должна САМА. А для этого нужно хотя бы вырасти. Бедный Дэннис забыл, что когда-то также утешал самого себя, наблюдая за похождениями жены. Сейчас были все основания подозревать наличие у дочери материнских генов.

URL
2011-02-08 в 00:46 

Furry Imp2
Мэллой выросла. Но проблем от этого меньше не стало. Вместе с шестнадцатилетием в дверь постучалась и первая любовь. Мэллой влюбилась! И кто бы мог подумать – в кого? Страстный взгляд ее проникновенных серых глаз неожиданно упал на отцовского напарника – чернокожего сержанта. Именно «неожиданно упал», потому что Адама Бодро Мэллой знала очень давно, и до этого он был просто сослуживцем Дэнниса и лучшим другом их маленькой семьи.
Спокойный, серьезный, очень ответственный Адам был на десяток лет моложе отца, но обоих их объединяла воистину сумасшедшая любовь к своей работе. Мэллой знала о нем практически все – всю его биографию, в которой, по ее личному мнению, не было ни одного грязного пятна. Если, конечно, таковым не считалось его армейское прошлое: школа боевой подготовки Пэррис Айленд в Южной Каролине, войска специального назначения, боевые действия во Вьетнаме… В этой пресловутой войне, ставшей вечным позором для Соединенных Штатов, Бодро принимал участие не один год. Безусловно, для него, как и для многих других, это время не прошло бесследно. Адам был довольно замкнут, малоразговорчив и, как казалось окружающим, довольно хладнокровен. Мэллой редко видела его улыбающимся, а тем более смеющимся от души, и было это весьма печально, потому что улыбка ему очень шла. Адам вообще всегда ей нравился, и не только как хороший человек. Во-первых, для представителя своей афроамериканской расы Бодро был по-настоящему красивым мужчиной, с резковатыми, но в целом довольно выразительными чертами лица. А ещё, плюс ко всему, он был сильным и очень мужественным. Мэллой восхищалась им почти так же, как отцом. Да что уж там говорить, для неё эта бравая парочка всегда была единым целым. Разница в возрасте никогда не мешала Дэну и Адаму понимать друг друга с полуслова, даже наоборот, вместе они смотрелись очень гармонично – поджарый, проворный балагур Мэллой и высокий, спортивный молчун Бодро. Белый экстраверт и чёрный интроверт – прямо хоть сейчас бери на главные роли в типовой детективный сериал.
У них, помимо основной службы в полиции, даже имелся свой собственный маленький бизнес. Ничего особенного, просто скромный, уютный барчик в том районе, где проживало семейство Мэллой. Дэн и Адам владели им на паях, что по жизни объединяло их еще больше. Не удивительно, что Бодро стал для них практически родным, тем более что настоящих родных у него не было вовсе. Он рано остался сиротой, ни разу не был женат, не имел детей… Что являлось тому виной, Мэллой не понимала. Ей всегда казалось, что такой человек, как Адам мог бы стать идеальным семьянином. Из него бы вышел очень преданный муж и любящий отец – об этом можно было судить по тому, как он обращался с дочкой своего напарника, словно инстинктивно перенося на взбалмошную, своенравную девочку нерастраченные вовремя родительские чувства. В период переходного возраста Мэллой это откровенно бесило и раздражало, так как в лучшем товарище своего отца она категорически не хотела видеть ещё одну няньку и педагога в одном лице, что и доказывала ему демонстративно при каждом удобном случае своими выходками, о которых теперь, спустя годы, и вспоминать-то было стыдно. Слава богу, Адам оказался умным мужчиной – всё воспринял адекватно и никогда впоследствии не напомнил девушке о её подростковых капризах. Мэллой была благодарна ему за это.
С годами он стал ей таким же другом, каким всегда был для Дэнниса, пусть не вторым отцом, но старшим братом – точно. Они так же доверяли друг другу, изливали душу, делились проблемами, вместе радовались и грустили. Так же как и Дэн, Мэллой была в курсе всего, что творилось в жизни Адама не только последние двадцать лет, но и гораздо раньше. Одна из немногих в окружении Бодро, она знала его настоящего. Не угрюмого. Не замкнутого. Не сурового. Таким Бодро казался для посторонних – тем, кто не знал причин, заставлявших этого доброго и отзывчивого по своей натуре человека порой уходить в себя. Тем, кто не знал о его ночных кошмарах. Об ужасах войны… О смерти друзей и невинных жертвах этой кровавой бойни… О канадском мальчике по имени Грейди…
Мэллой видела его только на фотографиях – ими был заставлен рабочий стол Бодро в Управлении. Они стояли на полке в его всегда пустующей, холостяцкой квартире. Их было много. Разных, потрепанных по краям от старости, но бережно хранимых Адамом все эти годы как вечная память и неизлечимая боль его души – зачерствевшей, огрубевшей с виду, но такой ранимой и чувствительной в самой её глубине. О том, какой след оставил в ней этот ребёнок, Мэллой знала только в общих чертах. О войне Бодро всегда рассказывал неохотно, но имя Грейди в его устах звучало часто подобно какой-то священной клятве или волшебному заклинанию.
Грейди Джеймисон.…Семилетний сирота, чудом уцелевший после налета вьетконговцев на его деревню… Двадцать лет назад в джунглях под Донг Ти этот мальчик спас Адаму жизнь, а потом еще около года жил с ним в американском лагере. Почему Бодро был так к нему привязан? Почему даже сейчас, спустя столько времени, не мог оправиться от этой тяжелой потери и искал его как одержимый всеми доступными и недоступными средствами? Мэллой не понимала. Чувство долга – вещь хорошая, но, однако же, всему на свете имеется предел, а для Адама, похоже, такового не существовало. Может быть, именно поэтому он так до сих пор и не устроил свою личную жизнь? Заниматься ею ему было просто некогда. Да и потом, как тут строить планы о семье, когда все мысли, помимо работы, заняты только одним? Иногда даже Мэллой казалось, что Бодро сходит с ума, но если она, щадя чувства друга, предпочитала об этом молчать, то её отец всегда пилил своего напарника немилосердно, регулярно напоминая ему о том, что жизнь – прекрасная штука, которую нельзя растрачивать на пустые надежды. Война давным-давно закончилась и надо жить сегодняшним днем. Вычеркнуть из памяти всё плохое и страшное, заниматься любимым делом, не трепать нервы понапрасну. Адам покорно выслушивал своего старшего товарища, кивал, словно соглашаясь с его прописными истинами, и уже почти методично, по привычке продолжал искать информацию о Грейди Джеймисоне, пропавшем без вести после побега из сиротского приюта в городе Далат. Год за годом. Безуспешно. Временами Мэллой готова была расплакаться от сострадания к другу, каждый раз становясь свидетелем его очередного разочарования. Вот только помочь ему была не в состоянии. Ну а потом их обоих объединило одно большое страшное горе: выполняя очередное задание, Дэннис Мэллой погиб в перестрелке. Глупо и нелепо, попав под пулю такого же полисмена…

URL
2011-02-08 в 00:47 

Furry Imp2
Со смертью отца, казалось, рухнул целый мир – знакомый, понятный, полный ярких впечатлений и переживаний. Слишком много места в жизни Мэллой занимал отец, а она даже не задумывалась над этим раньше. И только когда опустел их уютный дом, впервые пришло осознание полного своего одиночества. Пришел необъяснимый, панический страх остаться в этом состоянии навсегда…И тогда на помощь Мэллой пришёл Бодро. Что бы она делала без такого друга в жизни?! Как бы смогла справиться со своей тяжёлой утратой, не будь рядом отцовского напарника, единственного, кто разделял ее боль и понимал, каково это – терять самого близкого на свете человека? С тех пор они стали ещё ближе друг другу, тем более что отцовская часть бара после его смерти официально перешла по наследству дочери, следовательно, с Адамом они теперь были не только друзьями, но и компаньонами. Дела шли успешно: Мэллой работала в баре, Бодро помогал ей в свободное от службы время. Вдвоем они справлялись вполне неплохо. Подчас обоим приходила в голову мысль взять на работу кого-нибудь третьего, однако искать человека со стороны не хотелось, да и вообще, и Мэллой, и Адам давно привыкли вести свой «маленький бизнес» сообща, никого не допуская в собственный мир.

Половина десятого…За окнами всё реже доносился шум проезжающих машин…Зажигая на улицах фонари, затихал вечерний город, засыпая до утра. Звук тормозящего на стоянке полицейского «роллс-ройса» Мэллой узнала без напряга, а буквально через минуту, уверенно распахнув дверь, в бар вошёл Бодро. Высокий, подтянутый и довольно моложавый для своих сорока трёх лет мужчина, в неизменной коричневой кожаной куртке, в привычных голубых джинсах. Самый родной и близкий человек, деловой партнёр и добрый друг. Даже вымотавшись на своей нелёгкой службе, он всегда приходил к закрытию бара, чтобы помочь ей навести порядок.
- Привет. – Улыбнулась Мэллой, забыв, что с утра они уже встречались здесь же, в баре, перед открытием. У Адама память оказалась лучше.
- Добрый вечер. – Поправил он девушку с мягкой, шутливой иронией. – А я уже было решил, что опоздал, и ты без меня тут управилась.
- Ну вот ещё. Легко отделаться хочешь? – Мэллой кивнула на оставшуюся парочку посетителей, удобно устроившуюся за столиком в уголке и вовсе не собиравшуюся в ближайшее время уходить. – Я пока что жду и на часы не смотрю принципиально.
- Меня ждёшь? – Перегнувшись через стойку, Адам чмокнул Мэллой в щёку. Заботливо и целомудренно, совсем по-отцовски – как всегда.
- И тебя в том числе. Как дела, как день прошёл? – Риторический вопрос. Это у других людей он именно таковым и являлся, но не в их случае. Сама работа Бодро подразумевала наличие постоянных происшествий. Редко когда его день проходил спокойно, без беготни и расследований. Адама и застать-то в Управлении было весьма сложно, так же, как в своё время Дэнниса. И Мэллой, как правило, всегда была в курсе его дел.
- Ну.. Не сказать, чтобы день был очень лёгким. – Признался Бодро. – Но он явно мой, потому что сегодня мне буквально во всём везёт.
- Правда?... Тогда давай уже убираться поскорее, мне не терпится выслушать о твоих успехах. – Мэллой проворно выскользнула из-за стойки и, подхватив поднос, направилась к пустующим столикам, заставленным бокалами и кружками. Адам машинально двинулся следом:
- Господи, когда ты уже решишься нанять себе помощника, хотел бы я знать? Невозможно вот так сидеть и ждать меня допоздна каждый вечер. – Адам не ругался, даже напротив, больше подтрунивал над девушкой с наигранной сварливостью. Это была привычная манера их общения. Мэллой протестующее встряхнула белокурыми кудряшками:
- О нет-нет-нет. Не начинай заново, ладно? Мы уже сто раз на эту тему говорили. Лишний человек – лишние проблемы. К нему надо как-то привыкать, под него необходимо подстраиваться, находить общий язык. Ему, в конце концов, необходимо и платить время от времени, чтобы он хоть что-то тут делал, когда у меня нет свободного времени. А если он еще и нечист на руку окажется, то мы с тобой рано или поздно вообще можем разориться. Как тебе такая перспектива?
- Не очень. – Засмеялся Адам. Нет, минувший день у него точно был одним из лучших – это было видно невооружённым глазом. Любопытство охватило Мэллой с новой силой. Собрав посуду со столика, она всучила поднос в руки своего компаньона.
- Дай мне хоть куртку снять! – Попытался было запротестовать тот. Девушка категорично покачала головой:
- Теперь уже поздно. Давай-ка выкладывай, что там у тебя происходит. Поймал очередного опасного преступника?
Она сама не подозревала, как сразу и быстро попала в точку. Адам застыл на месте, изумлённо моргая:
- Ну ты даёшь… Это же надо! Ты мысли мои умеешь читать или у меня на лбу так красноречиво всё написано?
- Да брось, я же не первый год тебя знаю. Знаю, от чего ты можешь злиться, а отчего светишься как рождественская ёлка. Да и потом, не забывай – я дочь полицейского. Так что проницательность у меня в крови. Если не ошибаюсь, в последнее время ты занимался сбором улик против Мясника Лоупера… Что случилось сегодня? Тебе наконец-то удалось его прижать?
- И да, и нет. – Уклончиво отозвался Бодро, всё так же улыбаясь. – Самого Лоупера мы пока не прижали, зато сегодня я поймал Хардена.
- Кто такой Харден? – Незнакомая фамилия неприятно резанула слух, и Мэллой поморщилась инстинктивно.
- Харден – профессиональный киллер со стажем. – Пояснил Адам. – Мерзкая личность, я тебе скажу, с тёмным прошлым. Последние два года работал на Лоупера, это уже доказанный факт. Думаю, не один его заказ выполнил. Как свидетелю против Мясника ему просто цены нет, недаром мы столько времени его вычисляли. Если нам удастся заставить Хардена говорить, Лоуперу конец.

URL
2011-02-08 в 00:48 

Furry Imp2
Сколько эмоций в голосе и охотничьего азарта в глазах! Бодро и сам, наверное, не подозревал, как сказочно он преображался, говоря о своей, удачно проделанной работе. Мэллой в такие минуты откровенно любовалась другом, испытывая небывалое чувство нежности.
- Кофе тебе сделать? – Мягко спросила она, и Адам, к тому времени уже почти поставивший перевернутый стул на столик, радостно кивнул:
- Пожалуй. Со сливками, как обычно.
- Я знаю. А ты пока стулья подними.
Последние посетители потянулись к выходу, сердечно прощаясь и благодаря хозяйку заведения за хороший вечер. Мэллой закрыла за ними дверь, щелкнув замком изнутри, и отправилась за стойку, к своему рабочему месту. Здесь находился аппарат для приготовления кофе, а совсем рядом, в холодильнике, всегда стоял наготове кувшинчик со сливками – чистый черный кофе Бодро не очень уважал, в отличие от своего друга Дэнниса. Мэллой помнила, как презрительно морщился отец всякий раз, когда младший напарник на его глазах смаковал эту суррогатную бурду.
- Значит, Хардена задержал ты сам? – Продолжила девушка свежую тему, зная, что Адаму нравится её интерес к любой мелочи. Он и сам был готов выложить «напарнице» все подробности, но привычно ждал её наводящих вопросов.
- Ну да. С утра получили информацию – адрес отеля, в котором остановился Харден, и Пайн меня сразу же туда послал. Думали, всё будет просто – устроить засаду на выходе и взять его тёпленьким, без шума и лишних проблем.
Мэллой обернулась.
- А проблемы всё-таки не заставили себя долго ждать, верно?
- Верно. Я себя немного переоценил. Или наоборот, слишком недооценил Хардена. Хотя заранее примерно себе представлял, что имею дело не с дилетантом. Я попытался задержать его прямо у выхода из отеля. Он как раз ловил такси, но сориентировался мгновенно, представляешь?
- Я надеюсь, никто не пострадал?
- Слава богу, нет. Хотя, у Хардена было с собой оружие, и он попытался прикрыться прохожими. Поэтому он мог в меня стрелять, а я в него нет. Классический приём.
Вот именно. Вечные издержки профессии. У каждого свои, но не у всех такие опасные, как у полицейских. Мэллой давно научилась справляться с этим постоянным чувством страха, и всё равно, к таким рассказам спокойно относиться не могла. Особенно после смерти отца.
- И что же было дальше? – Она, как всегда, ничем не выдала своего волнения, сделав вид, что полностью поглощена приготовлением кофе.
- Дальше тоже как в кино. – Засмеялся Адам. – Он убегал и отстреливался, а я бежал за ним следом и временами тоже пытался стрелять. Правда, только по ногам, чтобы не дай бог, не убить нашего ценного свидетеля. Народу на улице полно, просто чудо, как мы никого не задели. А он специально самые людные места выбирает, где можно легко с толпой смешаться, я его пару раз едва не упустил.
Мэллой добавила в кофе холодные сливки и поставила чашку перед собой на стойку.
- Иди, готово.
- Ну и вот. – Бодро самозабвенно крутил в руках последний стул. – Потом наша игра в догонялки продолжилась в метро. Там тоже шагу ступить негде, люди кругом, особенно не разбежишься. Пока я продирался сквозь толпу, Харден умудрился впрыгнуть в вагон поезда. К тому времени, как я успел до туда добежать, двери перед самым моим носом благополучно захлопнулись.
Многозначительная пауза. Мэллой, затаив дыхание, смотрела на Адама в ожидании дальнейших разъяснений. Тот с невозмутимым видом прошелся к стойке и сгрёб оттуда свою чашку с кофе.
- Ну и? – Не выдержала девушка наконец. – Ты же говоришь, что поймал его.
- Поймал. – Подтвердил Бодро, лукаво улыбаясь.
- Как?... Только не говори мне, что ты бежал за поездом вдогонку, я всё равно не поверю.
- Я и не бежал. Я ехал.
- Где ехал?
- На поезде, где ж ещё? Сзади, знаешь, где поручни в конце последнего вагона? Прямо туда запрыгнул и прицепился. Довольно удобно, кстати. Хардену и в голову не пришло, что я до такого додумаюсь.
«Этот Харден просто плохо тебя знает» - Подумала Мэллой и, представив на миг, каково это – ехать по тёмному туннелю, повиснув на вагоне поезда, невольно вздрогнула.
- Ты мог сорваться. – Не удержалась она от мягкого упрёка в адрес друга, на что тот только невозмутимо повел широкими плечами:
- Знаешь, а мне это как-то в голову не приходило. Времени не было, да и вариантов альтернативных тоже. Видела бы ты удивленную физиономию Хардена, когда он сошел на следующей остановке и обнаружил меня рядом! Да ради такого момента стоило по всему метрополитену Портленда проехаться!
Еще бы… Мэллой нисколько не сомневалась, что Адам так бы и поступил. Если бы этого требовала работа. Цель оправдывала любые средства, в том числе и риск собственной жизнью был тут вполне уместен.
- Так что в Управлении сегодня был праздник. Помощник прокурора поёт нам дифирамбы, польщённый Пайн сияет от счастья, ну и мне от общего стола перепала благодарность за мои труды, как главному герою дня.
Конечно же, Бодро только делал вид, что хвастается своей победой. Мэллой знала, что он начисто лишён чувства тщеславия, для него, как для всякого трудоголика важен был сам процесс и положительный конечный результат, а вовсе не хорошие отзывы начальства. Так же, как и когда-то отцу… Мэллой ловила себя на мысли, что слишком часто их сравнивает, пытаясь найти в Адаме как можно больше сходства с Дэннисом, хотя в глубине души прекрасно понимала, что легче ей от этого всё равно не станет. Так же, как вряд ли когда-нибудь сможет бесследно исчезнуть страх однажды потерять ещё одного близкого ей человека. С этим приходилось жить каждый день. Жить и радоваться любой возможности встретиться и пообщаться лишний раз вот так, наедине, за чашкой кофе.
- Да, кстати… Я сегодня был в Группе… - Неожиданно Адам сменил тему разговора, голос его зазвучал более напряжённо. Мэллой уловила это мгновенно и сама забеспокоилась. Что такого необычного мог услышать друг на очередном собрании ветеранов Вьетнама?
- Говорил с Уиллисом. – Добавил Бодро, внимательно изучая дно своей почти пустой чашки.
- По поводу чего?
Впрочем, она уже подозревала, о чем мог разговаривать Бодро с Тэдом Уиллисом. Вернее даже не о чем, а о ком. Старая пластинка… Трудно было реагировать правильно.
- Грейди? – Скорее не спросила, а уточнила Мэллой. Адам кивнул, целиком погруженный в свои мысли.
- Да…Уиллису удалось найти маленькую зацепку. Это еще не сто процентов, но шанс есть.
У Мэллой сжалось сердце. Ах, сколько раз за эти годы она слышала похожие слова! Зацепки, шансы…Из них состояла вся жизнь Бодро. Если бы ещё только эти надежды раз за разом не рушились как песочные замки! Хотя, и в этом случае Адам вряд ли бы успокоился – скрупулёзно и педантично принялся бы за постройку нового, такого же бесполезного, как и все предыдущие.
- Ну и что же он на этот раз нашёл? – Мэллой скорее сделала вид, что ей это интересно. Чувствовала, как нервничает Бодро и как хочет с ней об этом поговорить.
- Одну семью, которая однажды встречала мальчика…По возрасту и описанию очень похоже. – Адам, не отрываясь, смотрел прямо перед собой. – Уиллис встречается с ними завтра в обед, а вечером должен прийти сюда и дать мне ответ.
«А ведь для него это сейчас важнее всего. – Ужаснулась про себя Мэллой. – Важнее удачно проделанной работы, важнее всех Лоуперов и Харденов вместе взятых. Он ведь НИКОГДА не перестаёт думать об этом мальчике, даже когда сам этого не осознаёт».
Сердце заныло от жалости.

URL
2011-02-08 в 00:49 

Furry Imp2
- Адам… - Она попыталась говорить как можно мягче. – Ты ведь понимаешь, что это…
- Я понимаю. – Оборвал её Бодро. В голосе таился вызов всему миру. – Не надо со мной как с больным разговаривать, ладно? Я вполне адекватен и знаю, что шанс очень невелик. Тем не менее, он есть, и я не могу его упустить.
- С каждым разом тебе всё больнее разочаровываться. – Мэллой настойчиво пыталась поймать взгляд своего друга, по-прежнему устремлённый куда-то на дно чашки. Лицо Адама как будто окаменело от напряжённых раздумий и внутренних переживаний. Он словно заранее готовился отмести все её аргументы и доводы, он не принимал их и не хотел даже слышать. Потому что ему хотелось её поддержки, её уверений, что всё будет в порядке и на этот раз ему действительно повезёт. И ей оставалось только подыграть ему хотя бы ради милосердия.
- В принципе, всё может быть… Почему бы и нет, в конце концов? - Обречённо вздохнув, Мэллой забрала пустую чашку прямо из под носа Бодро. Он, казалось, этого даже не заметил, погружённый в свои мысли. Можно было только догадываться, о чем он думает в этот момент, и какие несбыточные надежды возлагает на завтрашнюю встречу с Уиллисом.
На город спустились сумерки, сквозь окна теперь можно было разглядеть только фары проезжающих мимо машин и огни на вывесках магазинов напротив бара.
- А знаешь, что самое интересное? – Неожиданно заговорил Адам, словно самому себе, а не Мэллой, отвечая на какой-то беззвучно заданный вопрос. – Ведь мне никто не верит. Все вокруг усиленно делают вид, что всё прекрасно понимают. Все кивают, соглашаются, а сами продолжают думать, что я просто дурью маюсь все эти двадцать лет. Никто со мной не хочет спорить, потому что это бесполезно, но все уверены, что я впустую трачу своё время. Даже Уиллис. Он замечательный человек, без него я бы, наверное, уже давно с ума сошел от своих ночных кошмаров. Он помогал мне раньше и так же продолжает помогать сейчас. Он собирает информацию по моей просьбе, использует все свои связи и каналы, только ради того, чтобы мне было хорошо. Он, правда, делает всё, что в его силах. И всё равно, он мне НЕ ВЕРИТ. Я это прекрасно чувствую. Он заранее не верит в то, что наши с ним поиски могут дать положительный результат Он просто из солидарности помогает мне не упасть духом. И так же все остальные, включая тебя. Ты ведь тоже считаешь меня одержимым?
Родные пронзительно чёрные глаза требовательно смотрели на Мэллой. В такие минуты душевных откровений Адам всегда становился болезненно-уязвимым, и всякий раз, когда он вот так вдруг раскрывался перед девушкой, она не могла лгать даже ради его же блага.
- Я бы не назвала это одержимостью, Адам. – Тщательно подбирая слова, произнесла Мэллой. – Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы так плохо о тебе думать. Но… Я, правда, считаю, что ты напрасно себя мучаешь. Я допускаю, что ты вполне отдаёшь себе отчёт в своих действиях, но если хорошо обо всём подумать, Адам, то… Мне кажется, что всё это только самообман.
- Почему? – Тут же поинтересовался Бодро, жадно ловя каждое её слово.
- Потому что ты не можешь смириться с потерей близкого человека. Знаешь, нам в этой жизни часто приходится кого-то терять. Это судьба, и она не всегда бывает к нам справедлива. Помнишь, что со мной было, когда погиб папа? Я долго не могла в это поверить, я просто не представляла, КАК это вообще возможно – жить БЕЗ НЕГО… Но ведь именно ты научил меня справляться со своим горем, помнишь? Мы так много тогда с тобой о нём говорили, мы столько всего вспоминали, что нам казалось, будто ничего не изменилось, и папа незримо присутствует рядом с нами. Мне очень помогла тогда эта терапия разговорами. Мы говорили об отце как о живом, о настоящем…И пока мы его вспоминали, так оно и было на самом деле.
- К чему ты мне всё это говоришь?
- К тому, что любую потерю можно пережить, какая бы тяжелая она ни была. Можно смириться с тем, что человека, который был тебе дорог, нет рядом, если представить, что он здесь, с тобой…Можно говорить о нём, хранить о нем память – и жить, продолжать жить с этим дальше. Сперва это тяжело, но со временем становится легче…
- Мэллой, ты, кажется, совсем меня не понимаешь. – Адам отлепился от стойки и раздражённо прошёлся по залу. – Это разные вещи. То, что было после смерти Дэнниса и то, что происходит сейчас – это далеко не одно и то же. Грейди НЕ УМЕР.
- Откуда ты это знаешь? – Не сдержалась девушка. - Ты двадцать лет ищешь о нем хоть каких-то сведений и не находишь абсолютно ничего. Разве это не доказывает, что его, возможно, вообще на свете нет?
- Это НИЧЕГО не доказывает. – Отрезал Бодро яростно и категорично. – Доказательством может быть только могила, документы, подтверждающие смерть, или на крайний случай, свидетели смерти. Ничего. Этого. Нет. А это значит, что Грейди не может быть для меня ПРОСТО ПАМЯТЬЮ, как Дэннис. Пока кто-нибудь не убедит меня в том, что он мёртв, я НЕ СМОГУ себе этого представить, как бы вам всем этого не хотелось. И мне вряд ли станет легче со временем, его уже и так достаточно прошло, тебе не кажется?
Да, он был прав. За двадцать лет любая, даже самая глубокая рана способна полностью зарубцеваться. И если этого не происходит, то…
- Ты просто внушил себе эту надежду, Адам. Тебе легче думать, что твой Грейди жив, хотя в душе ты, наверное, и предполагаешь, что он давно мёртв. Ты боишься этой правды, разве не так? Ты НЕ ХОЧЕШЬ смотреть ей в глаза, потому что она слишком страшная. А когда-нибудь тебе все равно придётся это сделать. Сейчас, через год, через пять или десять лет, но всё равно придется. Надежда хоть и умирает последней, но всё же УМИРАЕТ, Адам. Рано или поздно.
Наверное, не стоило ей всего этого говорить. Сейчас, когда Бодро так нужна была моральная поддержка, она, сама того не желая, била его по самому больному месту. Все её слова попадали прямо в точку, отражаясь на мужественном лице Адама целой гаммой самых разных эмоций. Но он сам хотел услышать мнение Мэллой, и сейчас она была как никогда искренна со своим другом и компаньоном. Ей хотелось помочь ему. Словом, советом – как угодно, однако для Бодро, опять же, это были совсем НЕ ТЕ слова, что он хотел от неё услышать.
- Я всё понимаю. – Тихо сказал он, потерянно застыв где-то посреди зала между столиками. – Я сам много об этом думал. Особенно по ночам, когда от кошмаров своих просыпался. Но это ничего не сможет изменить, я просто не смогу перешагнуть через себя, понимаешь? И это не объяснить словами. Я дал ему слово. Я поклялся, что вернусь и заберу его оттуда. И получается, я его предал, Мэллой. Как можно с этим жить и НИЧЕГО не делать?
- Адам, ты и так сделал всё, что мог. – У Мэллой уже ноги ныли от усталости, и она обессилено опустилась на одну из круглых табуреток перед стойкой. – Тебе не в чем себя упрекнуть. Ты не бросал его, ты сам говорил, что возвращался. Это судьба. Просто судьба, с которой уже ничего не сделаешь при всём желании. К чему это всё? Факсы по всей стране, частные детективные агентства – по-моему, ни одного уже нет, кто бы о тебе не знал. Давно пора остановиться.
К чему она всё это говорила? Адам начал отрицательно качать головой с первых же её фраз, да так и продолжал до самого конца, как китайский болванчик.
- Я остановлюсь, когда найду его.
- Ну а если ты никогда его не найдёшь? Ты когда-нибудь думал об этом?
- Никогда… - Он ни минуты не колебался с ответом.
- Тогда послушайся моего совета и подумай.
- Я не могу…Этот мальчик изменил всю мою жизнь. Никому этого не понять. Даже тебе.
Бодро бросил взгляд на часы: длинная тонкая стрелка переползла за двенадцать, обозначив начало одиннадцатого. Мэллой поняла, что он хочет уйти – как всегда, закрыться в своей раковине, в пустой тёмной квартире, наедине с кучей всяких переживаний, смешанных с надеждами и мечтами. Это, похоже, была самая лучшая для него сейчас отдушина – одиночество. Когда никто рядом не смотрит сочувственно, не жалеет, и не пытается переубедить. И вот тут понять своего друга Мэллой вполне могла.
- Тебе уже, наверное, пора. – Сказала она Адаму, и тот впервые за всё это время наконец-то с ней согласился.
- Да, пожалуй. Сегодня был тяжёлый день, а завтра… - Он так и не договорил, что будет завтра, хотя понять ход его мыслей много ума не требовалось. Завтрашний день мог стать либо самым счастливым в жизни Бодро, либо самым печальным.

URL
2011-02-08 в 00:56 

Furry Imp2
2.
Центральное Городское Управление с утра и до самого вечера напоминало большой, оживлённый муравейник. Случайный человек мог сходу заблудиться в этом душном лабиринте из бесконечных коридоров, кабинетов и отделов, в которых жизнь била ключом практически без перерыва. Телефонные звонки, разговоры, шуршание бумаг, глухой стук пишущих машинок, люди, бегающие туда-сюда с умными лицами… Одни делали вид, что работают, другие действительно выкладывались на полную катушку. Маленький мир, заключенный в казённое здание, со своими страстями, заботами и проблемами.
Когда Адам впервые пришёл сюда около двадцати лет назад, Управление показалось ему типичной «конторкой», где сидят одни только канцелярские крысы, даже близко не знакомые с настоящей жизнью. Война наложила свой, неизгладимый отпечаток на его восприятие действительности, и для того, чтобы как следует адаптироваться в родном городе, потребовалось немало времени. Портленд ничуть не изменился за годы его службы в армии, другим стал сам Бодро. Ему и сейчас не в шутку казалось, что его жизнь давным-давно расколота на две части – ДО и ПОСЛЕ Вьетнама. Промежутков не существовало. Капрал морской пехоты Бодро навеки остался в плену рисовых полей и опаленных огнём зеленых джунглей, а нынешнему сержанту полиции достались в наследство только его фамилия и целый багаж самых разных воспоминаний, с которыми волей-неволей приходилось мириться и жить. Целых двадцать лет… Страшно подумать, сколько времени он уже тут работал. Управление стало для него домом, семьей и единственным спасением от одиночества – тут просто некогда было скучать и впадать в депрессию. Может быть, поэтому Адам когда-то и выбрал себе именно этот непростой путь, даже не думая, насколько захватит его профессия детектива.
Нет, тогда он действительно не знал, что нашёл своё призвание. Течение жизни само собой принесло Адама в эту сферу деятельности, просто потому, что после Вьетнама ему особенно некуда было податься, а искать себя и как-то устраиваться было необходимо. О книжной романтике изначально не шло и речи, судьба с детства научила Бодро быть абсолютным реалистом. Просто в полиции лучше, чем где бы то ни было, могли пригодиться его военные навыки: отличная физическая и психологическая подготовка, быстрая реакция, владение оружием любого вида. Таких как он сюда принимали с распростертыми объятьями и поощряли всяческими привилегиями. Само слово «ветеран» служило своего рода визитной карточкой и заменяло любую безупречную характеристику, выданную рядовым копам, закончившим мирную Полицейскую Академию. Ну а если ветеран к тому же еще и служил в Войсках Специального Назначения, ему и особых усилий не стоило прилагать для того, чтобы прыгнуть из разряда рядовых детективов прямиком в сержанты. Дальше, без наличия высшего юридического образования карьерный рост, правда, уже не шёл, но Адам и не ставил перед собой такой задачи. Ему вполне нравилось быть сержантом, нравились коллеги по отделу и, что важно, нравилась сама работа, которая все эти годы держала Бодро в постоянной форме и не давала сойти с ума от тоски по Грейди.
Самым первым его другом и примером для подражания стал, конечно же, Дэннис Мэллой. Вот кто был неисправимым романтиком и рьяным борцом за справедливость! Адам долго не мог привыкнуть к чрезмерной эмоциональности напарника, его детское желание спасти весь мир часто не воспринималось скептической натурой Бодро всерьез. Дэн, пожалуй, был единственным полицейским в их отделе, который работал ради работы и получал высшее моральное удовлетворение, помогая ближнему своему. Продвижение по служебной лестнице тоже волновало его в самую последнюю очередь, и попервоначалу это был единственный аспект, объединяющий его с Бодро. До тех пор, пока Адам не узнал своего напарника ближе и не проникся его идеями в полной мере. Это оказалось совсем легко – посмотреть на вещи глазами Дэнниса Мэллоя. Его истины были просты как дважды два и, может быть, именно поэтому сразу же нашли отклик в душе бывшего морпеха. Порядок – это когда миром правит справедливость. Мир, сам по себе, не делится на чёрное и белое. В нём не бывает просто ДОБРА и ЗЛА, ибо человек – создание сложное и многогранное. Ему свойственно ошибаться и даже иногда преступать закон. Любому человеку. Только не полицейскому.
Блюститель закона НЕ ИМЕЕТ ПРАВА на ошибку, и он НЕ ИМЕЕТ ПРАВА нарушать порядок. Его миссия по жизни – помогать людям, попавшим в беду, наставлять заблудших на путь истинный и по возможности, прививать им необходимые знания и нормы поведения в обществе себе подобных. Полицейский – это лицо и моральный облик города, и поэтому он просто обязан быть безупречным примером для граждан. Вероятно, такую аксиому Дэннис придумал себе сам. Вероятно, в ней зашкаливал идеалистический пафос. Это было не важно, потому что такая незатейливая философия со временем стала жизненным кредо и для самого Адама. Он многому научился у своего старшего товарища, и, не теряя собственной индивидуальности, многое от него перенял. От Дэнниса волнами исходил позитив, очень необходимый Бодро после той тяжёлой душевной травмы, что нанёс ему Вьетнам. Мэллой умел поднять напарнику настроение одним метким словом, заразительным смехом и даже простой дружеской улыбкой, от которой легче становилось на сердце, и жизнь уже не казалась сплошной чёрной полосой. Оказывается, в ней были свои радости, свои желания и, что самое главное, был вполне конкретный смысл – приносить пользу своему родному городу, который, чего уж там греха таить, вовсе не являлся раем земным.
Работы в Портленде стражам порядка хватало с лихвой, Центральное Управление тащило на себе все основные районы города и некоторые, примыкающие к ним отдаленные кварталы, кишащие всяким преступным сбродом – от мелких наркоторговцев до разношёрстных уличных банд, стреляющих друг друга почём зря. Иногда от количества текущих дел у Адама голова шла кругом – не столько из-за беготни по подворотням, сколько от бумажной волокиты, вызывающей тошноту и бешеное раздражение. Конечно, оперативная деятельность была ему гораздо ближе и понятнее, чем бесполезная канцелярщина пыльного кабинета, о чём первое время он не переставал жаловаться и Дэннису, и своему непосредственному начальнику, капитану Беннету, строгому пожилому служаке, который будто назло стремился нагрузить новичка всей этой рутиной по уши. К счастью, терпеть такого нудного шефа Бодро пришлось не очень долго – и четырех лет не прошло, как Беннет благополучно вышел на пенсию, а его место занял молодой лейтенант Пайн.
С новым начальником Адам спелся сразу же, что и не удивительно – они были почти ровесниками. Их деловые отношения перетекли в дружеские так плавно и легко, что никто особо и не заметил, когда и как Пайн стал для Бодро просто Чарли, что вовсе не мешало им соблюдать чёткую служебную субординацию при посторонних. Несмотря на свой возраст, Пайн оказался на редкость хорошим руководителем, не в пример Беннету, он всегда интересовался жизнью своих подчинённых, уважал их мнение и никогда не пытался поставить себя выше окружающих: очень редко повышал голос, да и вообще, во всех ситуациях старался разобраться без конфликтов. Работать под чутким руководством Пайна было чисто по-человечески приятно. Сейчас уже и не вспомнить было, сколько всего пришлось им вместе пережить за все эти годы. Всякое случалось: и обоюдные радости от удачно раскрытых дел, и совместная горечь утрат, которые, к сожалению, являлись неотъемлемой частью их нелёгкой профессии.
Порой, сравнивая настоящее с прошлым, Адаму казалось, что, по сути своей, в его жизни ничего не изменилось, и он по-прежнему находится на войне, в зоне боевых действий. Здесь, в этих каменных джунглях, на каждом шагу таилось насилие. Люди так же цинично убивали друг друга без конкретных причин. И здесь, так же как во Вьетнаме, Бодро продолжал терять друзей. Теперь он точно знал, что к этому невозможно привыкнуть. Как бы ни ожесточила тебя война, сколько бы ужасов и смертей за свою жизнь ты не перевидел, это не играло никакой роли. Больно было всегда, с каждой новой потерей словно что-то обрывалось в душе, оставляя в ней глубокий шрам. Дэннис Мэллой никогда не думал о смерти. Даже ежедневно рискуя головой, он был твёрдо уверен, что проживёт до ста лет. Выдаст замуж свою любимицу-дочь, понянчится с внуками и, вполне может быть, увидит правнуков. Неунывающий старина Дэн… Он улыбался, даже когда его везли на операцию…
«Пуля в груди – это не повод отправляться на тот свет» - такое мог сказать только Дэннис.
- Да, и пока меня не будет, приглядывай за моей малышкой, ладно? – Добавил он потом на всякий случай, весело подмигнув Адаму на прощание. Он до последнего мгновения верил в то, что вернётся. Увы…
С тех пор Бодро работал только в одиночку, хотя Пайн не раз предлагал ему в помощь напарника. Снова привыкать к кому-то, заново узнавать, а потом терять – это было выше его моральных сил. К тому же в родном Управлении и без того всегда было полно людей, с которыми так или иначе приходилось сотрудничать, поэтому общения Адаму хватало с лихвой.

URL
2011-02-08 в 00:58 

Furry Imp2
Нынешним делом Фрэнка Лоупера вот уже несколько месяцев официально занималась Окружная прокуратура города. Центральное Управление принимало в следствии самое непосредственное участие. По рекомендации Пайна в состав следственной группы было включено три человека из его отдела: парочка молодых, резвых детективов и более опытный сержант Бодро, задачей которого было координировать действия своих коллег, собирать нужную информацию и каждую неделю отчитываться о проделанной работе перед начальником, который, в свою очередь, передавал материалы выше. Ничего из ряда вон выходящего в этом деле не было. Раскручиванием «теневых бизнесменов» прокуратура занималась не впервые. Фрэнк Лоупер был весьма известной в городе личностью, и каждый второй житель Портленда прекрасно понимал, что мясокомбинат – не единственное, и уж тем более, не самое выгодное его детище. Улыбчивая физиономия Лоупера часто мелькала на экранах телевизора как эталон преуспевающего и добропорядочного частного предпринимателя, но только дурак или ленивый не смог бы догадаться, что на самом деле скрывается под этой фальшивой маской доброго дядюшки с обложки журнала.
Торговля оружием и наркотиками, «отмывание» грязных денег в банках – далеко не весь перечень преступлений, в которых уже давно подозревали Мясника городские власти. Вот только доказать его причастность к одному из самых влиятельных и могущественных мафиозных кланов северо-запада страны было практически невозможно. Лоупер умел быть предельно осторожным: легко обходил расставленные ловушки, убирал опасных ему людей – так хитро и искусно, что поймать его с поличным не получалось даже на мелочах. Глобальной задачей для Окружной прокуратуры на данный момент было найти хотя бы одного ценного свидетеля. Человека, тесно знающего тёмную сторону дел Лоупера, а ещё лучше того, кто с ним, помимо всего прочего, ещё и сотрудничал не один год. Поисками такого человека последние месяцы как раз вплотную и занималась следственная группа, в состав которой входил сержант Бодро и его молодые помощники – детективы Ник Ленски и Джессика Риордин. Работа сама по себе была рутинной: та же, уже набившая оскомину бумажная возня, проверка каналов и связей, разговоры и личные наблюдения.
Томас Харден стал первой серьезной зацепкой, которую, в конечном итоге, все-таки нарыл дотошный Бодро. Это имя всплыло в ходе следствия случайно, но в результате, как оказалось, лучшего свидетеля против Мясника Лоупера придумать было просто невозможно. Адаму сходу бросилась в глаза мутная биография Хардена: служба в ЦРУ, секретные операции на юге Вьетнама, незаконные сделки по продаже оружия и тесный контакт с Вьетконгом. Но самое главное – Харден был высококлассным снайпером, и в этом плане представлял для следствия самый важный интерес. То, что этот человек выполнял заказы Лоупера, стало ясно как божий день, стоило копнуть чуть глубже. Теперь оставалось только прижать его к стенке неопровержимыми уликами и заставить говорить. Только и всего. Однако прежде всего Хардена требовалось хотя бы поймать и желательно – с поличным. А вот это было очень сложно. Харден будто чувствовал пристальное внимание к своей персоне со стороны правосудия, и делал всё возможное, чтобы раствориться в большом городе как иголка в стоге сена.
Адам не напрасно радовался, когда в тот памятный вечер, как всегда, зашел после работы в бар «У Мэллой». Не зря внутренне ликовал и праздновал победу – ему действительно удалось то, что всему следственному отделу не удавалось сделать уже несколько месяцев. Правда, рассказывая Мэллой об этом деле, он немножко слукавил. Пайн отправлял Бодро к отелю, в котором вычислили Хардена, только с одной целью – провести наружное наблюдение. Сесть на хвост и по возможности постараться не упускать из вида, ни в коем случае не проявляя никакой инициативы. И Адам сперва строго следовал указаниям своего шефа. Добрых часа два томился от скуки в салоне своего «роллс-ройса», поглядывая на зашторенные окна отеля и, чтобы не заснуть, вслух проговаривал уже приевшиеся фразы из самоучителя по испанскому языку, совмещая два полезных дела сразу. Ну а когда долгожданная фигура в тёмном плаще показалась на ступеньках с серебристым кейсом в руке, инстинкт охотника оказался сильнее благоразумия. В тот момент Адама не смог остановить даже рассерженный голос Пайна, орущий ему из динамика рации. Слишком уж велик был соблазн задержать этого неуловимого киллера прямо здесь и сейчас, и не важно, что в одиночку. Безусловно, Адам здорово рисковал, за что и получил позже от Пайна беззлобный нагоняй. Но как же можно было отказаться от такой счастливой возможности?! Дэннис Мэллой на месте Бодро поступил бы точно также: помчался бы вдогонку за опасным преступником, уворачиваясь на ходу от его пуль, проехался бы по городской подземке, прицепившись к последнему вагону и, конечно же, добился бы своего именно так, как это сейчас сделал его напарник Бодро. Победителей, как известно, не судят. Им аплодируют стоя.
В тот вечер весь отдел и впрямь ликовал от радости. Дело сдвинулось с мёртвой точки, и это был большой шаг вперёд. На Бодро смотрели как на героя дня – поздравляли, улыбались, подшучивали, награждали комплиментами. В пору было зазнаться от такого пристального внимания к своей персоне.
- Эй, Бодро! Говорят, что премия «суперполицейский года» в этом сезоне снова достаётся тебе? – Прикалывался детектив Трейнер, вечный любитель поязвить из зависти к чужим успехам. Адам прекрасно знал характер этого человека и предусмотрительно старался особо перед ним не раскрываться, предпочитая казаться в его глазах непробиваемым снобом. Да и что особенного он мог ответить своему коллеге по существу?
- Я просто выполнял свою работу. – В этих словах не было ни тени неправды, хотя, Трейнера, кажется, опять задело его демонстративное хладнокровие.
Другое дело – лейтенант Пайн. С ним можно было не сдерживать своих истинных чувств, тем более что и сам Чарли никогда перед ним не лицемерил. Предварительно поругав Адама за опасное безрассудство при задержании преступника, он всё-таки вынужден был признаться, что Харден – это их величайшая победа, которой лично Бодро может гордиться. Конечно, удачу стоило отметить вместе хотя бы за чашкой кофе, однако в этот раз Адам вынужден был отказаться от предложения шефа. По личным соображениям. Пайн знал – по каким.
Каждый четверг в семь часов вечера Адам в обязательном порядке откладывал все свои дела ради собраний в группе, созданной его хорошим старым другом Тэдом Уиллисом, где всякий раз становился свидетелем очередных откровений таких же как он ветеранов Вьетнама. Война всегда травмирует человеческие души на всю жизнь, разрушает людей морально. Эти встречи по четвергам носили чисто психологический характер. Здесь товарищи по несчастью делились своими историями, изливали душу, рассказывали о ночных кошмарах, связанных с войной. В окружении себе подобных люди раскрывались, выгоняя на свободу все свои тайные страхи. Так им становилось легче, пусть и ненадолго. И, по крайней мере, каждый, кто приходил в эту группу, твердо знал, что в беде своей он не один. А вот Адам толком не знал, зачем туда приходит. Конечно, он часто принимал участие в общих дискуссиях, всегда к слову мог вспомнить какую-то свою грустную историю из того страшного периода своей жизни. Однако все это было чисто ради поддержания темы – не больше. То, о чем он рассказывал, не угнетало его настолько сильно, соответственно, откровения не приносили особой моральной отдачи. А по-настоящему больная тема была под запретом, и Бодро предпочитал ни с кем ее не обсуждать.
ГРЕЙДИ… О нём Адам говорить не мог и даже не пытался. Знал, что просто не найдет подходящих слов, способных в полной мере выразить всю степень своей боли и отчаяния. Это было своего рода табу, да и потом, воспоминания о Грейди не являлись кошмаром. Наоборот, год, проведенный рядом с этим мальчиком в лагере, был, пожалуй, самым счастливым в жизни Бодро. На фоне беспредела и хаоса, царящих вокруг, их дружба была оазисом, столь необходимым любому нормальному человеку, чтобы не сойти с ума. Просто удивительно, какие сюрпризы иногда преподносит судьба! Как вовремя она свела в одном месте и в одно время двух совершенно разных, но бесконечно одиноких людей: раненого американского солдата и канадского мальчика, потерявшего родителей. Не удивительно, что они привязались друг к другу сразу же и намертво – в этом было их главное преимущество перед всеми бедами мира. Держаться вместе…Идти вперед.. Разговаривать, чтобы отвлечься от гнетущих, пессимистических мыслей.

URL
2011-02-08 в 01:01 

Furry Imp2
Забыть…Все вокруг уговаривали его забыть. Просто так взять – и выкинуть из памяти целый год жизни. Они думали, что это очень легко – убить в себе все воспоминания, тяжелые и радостные. Адам сейчас и самому себе не смог бы сказать, каких из них было больше. Тогда, в джунглях, без помощи маленького Грейди он бы не выжил. Либо умер бы от жажды, либо просто не очнулся, в очередной раз потеряв сознание. Иногда было так невыносимо плохо, что беспамятство казалось единственным спасением, и Адаму даже хотелось провалиться в него навсегда. Но стоило ему закрыть глаза, расслабиться, сдаться хотя бы на минуту, как цепкие ручки сразу же требовательно начинали тормошить его за плечи.
- Бодро, не спи! Не спи, вставай! Нам идти надо, мы опоздаем! Слышишь, Бодро? Вставай!
Звонкий мальчишеский голосок был лучшим реаниматором. Он не только отвлекал на себя внимание, он напоминал Бодро о том, что выбраться отсюда необходимо уже не только ради себя, но и ради этого несчастного ребенка, который тоже надеется на него и боится снова остаться один. Чувство ответственности перед Грейди было сильнее страха за собственную жизнь, к тому же Бодро обещал ему свою поддержку. Но получалось, что они поддерживали друг друга в равной степени.
Если бы не раненная нога, не слабость от потери крови, они бы двигались быстрее и тогда бы, конечно, не опоздали на вертолёт. Однако, даже прилагая все усилия, Адам не мог идти быстро и без передышек. Грейди бежал впереди, порой совсем исчезая из виду – терялся в высокой траве, растворялся между деревьями, но когда Адам начинал переживать, снова возникал из ниоткуда с проворностью лесного зверька.
- Где ты был?! – Накидывался на него Бодро, не замечая в своем голосе сварливых родительских ноток.
- На разведке! – Сообщал мальчик деловито. – Надо же было проверить, вдруг там засада!
Бодро поражался его храбрости. Откуда вообще могла она взяться в этом малыше? Отправляясь в долгий путь по джунглям, Адам ожидал всяких проблем и, честно говоря, заранее настраивался на то, что с ребенком ему придется нянчиться всю дорогу. Это было бы естественно – мальчик пережил ни с чем не сравнимое потрясение, но… Однажды дав волю слезам, Грейди больше не плакал. Ни разу. Даже когда они добрались до условного места и поняли, что вертолет давно улетел, никого не дождавшись. У Бодро в тот момент буквально почва ушла из под ног и, как это ни странно, именно Грейди не позволил ему поддаться отчаянию.
- Он больше прилетит?
- Нет, не прилетит.
- А сами мы можем добраться?
Смешной малыш! Он не представлял, как это будет тяжело, а главное –опасно. Если вертолет доставил бы их до лагеря за пару часов, то своим ходом… Нет, Адам не представлял, как это вообще возможно. Но другого выхода не было все равно. Надо было двигаться – как угодно, но двигаться вперед. От этого зависела жизнь. И теперь не только его собственная.
- Попробуем..
И они шли дальше, строго следуя показаниям компаса и маршрута по карте, чтобы не заблудиться, мучительно медленно преодолевая расстояние, казавшееся Бодро бесконечностью. Джунгли были лабиринтом без выхода, в котором одинокому уставшему человеку вполне реально тронуться умом. Но Адам был не один. Маленький ангел-хранитель вёл его вперед с завидным упорством и мужеством. Он был полон энергии: всегда отыскивал родники с водой, находил какие-то кустарники с вполне съедобными ягодами, и опять, как всегда, уходил «на разведку», своим отсутствием порой доводя Бодро до белого каления.
- Ты понимаешь, что это опасно? – Ругался Адам на мальчика всякий раз, когда тот, живой и невредимый, возвращался обратно. – Там все, что угодно может быть!
В первую очередь он имел в виду «чарли», и Грейди, понимая, соглашался:
- Я знаю. Но меня они в траве не увидят, а тебя сразу найдут. Лучше же будет, если я тебя успею предупредить, да?
- Да, все прекрасно, но в траве еще и змеи водятся. А еще хуже, можно на мину нарваться! Не ползай там больше!
- Не ругайся, Бодро! А то сил идти не останется!
Он не мог не ругаться. Это чувство страха за кого-то было ему смутно знакомо по далёким, детским воспоминаниям. До сих пор Адаму казалось, что ничего подобного в душе у него давным-давно не осталось. Кертис погиб, а вместе с ним ушла и способность Бодро переживать за ближнего. Так он думал раньше, но сейчас, отчитывая Грейди за его безрассудство, мысленно поражался своим эмоциям. Он действительно боялся за этого ребенка и правда хотел довести его до лагеря живым. Того же самого, наверное, хотел и сам Грейди по отношению к Бодро, поэтому и вёл себя как взрослый, вполне адекватно оценивая их трудную ситуацию. Не жаловался, не хныкал, только время от времени спрашивал своего старшего спутника:
- А нам долго еще идти?
- Долго… Устал?
- Какая разница? Идти-то все равно надо.
С этим нельзя было не согласиться. Адам никогда не встречал таких рассудительных детей. Он вообще не умел с ними общаться, но тут особых навыков и не потребовалось. С Грейди можно было разговаривать по-мужски. Наверное, он и раньше был довольно развитым ребенком, но сейчас, после пережитой трагедии, утрачивал детскую наивность на каждом шагу. И снова Бодро мысленно поражался устойчивости его психики. Он слишком хорошо помнил, как на его глазах сорвался с обрыва братишка, помнил свое, близкое к шоковому состояние. Он долго не мог прийти в себя и ни с кем не мог разговаривать, а по ночам боялся засыпать, потому что страшная картина этого падения врезалась в память огненной вспышкой. Прошло очень много лет, прежде чем он смог думать об этом без ужаса.

URL
2011-02-08 в 01:02 

Furry Imp2
Грейди пришлось испытать нечто более жуткое. Он видел, как вместе с мирными деревенскими жителями Ви-Си убивали его родителей. Бодро даже приблизительно не мог представить себе, каково это, потому что своих родителей он лишился при более бытовых обстоятельствах. Ему казалось, что для ребенка такого возраста это прямой путь к безумию, иначе и быть не могло. Однако Грейди разрушил все его стереотипы относительно детской лабильности, если он что-то и переживал, то только в глубине души и ни словом, ни жестом Адаму этого не показывал, что не могло не вызвать у парня чувство невольного уважения к малышу. Да и вообще, Бодро сам не замечал, что привязывается к нему все больше и больше.
Их опасное путешествие заняло почти двое суток. Как им все-таки удалось добраться до своих, Бодро и по сей день не представлял. Они вымотались, проголодались, и оба были на последнем дыхании, а у Адама, ко всему прочему, воспалилась рана на ноге. Сделать надлежащую обработку было нечем, и нога распухала все сильнее и сильнее. Если раньше Бодро еще хоть как-то мог ей двигать, то к концу пути к ней даже прикоснуться было нельзя. Рана горела огнем, и одна лишь мысль о возможной гангрене вызывала у Адама дикую панику. У него поднялась температура, и он все чаще терял сознание, уже плохо соображая, куда и зачем продолжает ползти на автопилоте. Мир вокруг терял свои очертания, жизнь казалась тяжестью, тащить которую становилось все труднее, и её хотелось сбросить с себя раз и навсегда, забывшись в блаженном небытии. Он покорно тянулся навстречу смерти, но каждый раз что-то тащило его обратно. Разгоряченное лицо обдавали холодные водные брызги, и тогда приходилось через силу открывать глаза. Только теперь, видя перед собой чумазую мальчишескую мордашку, Адам больше не удивлялся…
- Бодро, не умирай! Очнись сейчас же!!! Не смей умирать, понял?! Не бросай меня, Бодро!!! – Грейди хлестал его по щекам, пытаясь привести в чувства, и плакал. Впервые после первой их встречи – плакал навзрыд. – Ты же обещал мне… Обещал, что мы дойдем…Мы почти дошли видишь? Еще немножко осталось...Ты же обещал…
Возможно, это обещание тогда и помогло Адаму взять себя в руки, и он, превозмогая боль и лихорадку, заставлял себя двигаться дальше. К своим…Окончательно силы иссякли уже совсем близко от лагеря – Бодро смутно узнавал знакомую местность и какой-то частью помутневшего рассудка даже радовался, что они, наконец-то, дошли, но физически уже просто НЕ МОГ заставить себя шевелиться. Лёжа ничком прямо на траве, он чувствовал как жар становится всё сильнее. Теперь от него вообще ничего не зависело, но оставался один-единственный вариант, который можно было использовать, пока Адам еще хоть что-то мог соображать.
- Грейди… - Язык с трудом ворочался во рту, губы потрескались от сухости. – Грейди, ты где?..
- Я тут. – Он слышал только взволнованный голосок, но из-за белой пелены, застилавшей глаза, самого мальчика рассмотреть никак не мог. Тёплые маленькие пальцы судорожно держали Бодро за рукав формы, словно помогая морально. – Что я должен делать? Мне пойти одному? Хочешь, я пойду, а ты меня тут подождешь? Только не умирай! Я быстро, я не заблужусь, со мной ничего не случится, правда…
- Нет.. – Об этом не могло быть и речи. – У меня…В подсумке…посмотри…Там дымовые шашки, несколько штук..И спички в кармане сбоку… В пакете… Найди…
- Сейчас. – Пальчики шустро забегали по его безвольному телу, выискивая нужные вещи. – Вот, нашел спички… А что за шашки?
- Как большие хлопушки на Рождество.. Коричневые, в металлической оболочке… Нашёл?
- Нашёл! – Торжествующе сообщил голосок. – Мне все брать или пока одну?
- Пока одну.
- Что с этим делать?
Делать там, по сути, было нечего, но если бы раньше Адам мог внятно объяснить ребенку принцип работы с шашкой, то сейчас его умственные способности были практически на нуле.
- Спички… Зажигал когда-нибудь? – Бодро снова очень хотелось отключиться и больше не морочить голову ни себе, ни Грейди.
- Нет. – Последовал замечательно исчерпывающий ответ. – Мама говорила, что детям нельзя играть со спичками.
- Ты… Хочешь сказать, что маму всегда слушался и ни разу не играл?
Пауза.. Малыш взвешивал последствия своей откровенности.
- Ну играл немножко. – Признался он в конце концов неохотно.
- Так бы и говорил…Возьми шашку…Там… - Голова поехала с космической скоростью, и Адам поплыл в никуда. Беспамятство нахлынуло неожиданно и уже бесповоротно, дальше он уже ничего не помнил. Не чувствовал, как Грейди тормошил его, пытаясь разбудить. Не слышал его отчаянных криков…Не видел, как, оставшись наедине с умирающим капралом, малыш, глотая слезы, неумело зажигал спички, которые почему-то одна за другой гасли, и пытался поджечь бикфордов шнур на шашке. Грейди сам догадался, что надо делать…Одному только богу известно, какого страху он натерпелся тогда, и все-таки старания его в итоге увенчались успехом…Их сигнал заметили в лагере и вовремя подоспели на помощь. Правда, этого Бодро так же не помнил….
…Он пришел в себя только через три дня в лагерном лазарете. Долго не мог понять, где находится и, только увидев знакомое, вечно смеющееся лицо доктора Нэша, сообразил, что всё, наконец-то, позади. В палате пахло лекарствами, и было очень душно, однако по сравнению с недавними мытарствами, Адам чувствовал себя почти в нирване.
- С пробуждением, капрал. – Доброжелательно ухмыльнулся Нэш, приближаясь к койке больного. – Ну и напугал же ты нас! Думали, что не выкарабкаешься. Или ногу придется ампутировать. Но ты молодцом…Всех удивил!
Бодро попробовал шевельнуть раненой ногой. Действительно, на месте и даже не болит. Но это, скорее всего, от анестезии. Нечеткие картины последних дней пронеслись перед мысленным взором, и сразу вспомнилось все до мелочей. Вражеская засада, гибель группы… Мрачный лабиринт джунглей, палящее солнце, жажда…И что-то еще…Самое важное, о чем он все время думал, пока добирался до лагеря…
- Вот что значит – человек в рубашке родился. – Продолжал между тем доктор. – Ты в курсе, что вашу группу уже никто не ждал? Столько времени прошло, а от вас никаких сигналов всё нет и нет. Выходит, что чудеса на свете всё-таки случаются иногда. И где ты этого пацана только подобрал? Отчаянный малый! Говорят, когда вас нашли, он тебя еще и тащить пытался на себе, представляешь?
Вот оно что…
- С ним всё в порядке? – Адам неуверенно приподнялся на локте. – Где он?
Нэш снова засмеялся:
- Мальчишка? Да здесь, здесь он, куда ж ему отсюда деться? Все нервы мне измотал за эти дни. Сидел всё около тебя, сопли пускал, пока я его отдыхать не отправил. Так боялся, что ты концы отдашь ненароком.
- Где он? – Снова повторил Бодро. – Пусть придет, я хочу его видеть.
Казалось, он еще ничего в своей жизни так не хотел, поэтому, когда спустя пару минут в сопровождении доктора Грейди вбежал в палату, Адам с неосознанной радостью рванулся ему навстречу, едва не слетев с койки.
- Бодро!!! – Мальчик буквально повис на шее своего старшего товарища. Обхватив обеими руками, крепко прижался к его груди и опять, как тогда в джунглях, расплакался. Правда, теперь уже от счастья. А ведь совсем еще недавно Бодро был уверен, что о нем никто и никогда плакать не будет…
- Живой… Ты живой…Живой… – Грейди повторял это слово как заклинание, на разные лады, словно боясь в него поверить. Адам смеялся:
- Живой, конечно, живой, дурашка. А ты думал, я так легко сдамся? Плохо же ты меня знаешь… Я по жизни счастливчик, сам же видишь.
- А я с богом разговаривал. Меня мама учила, если чего-то очень сильно хочешь, надо просто у бога попросить, и он услышит. Я его очень попросил, чтобы ты не умирал…
В принципе, Адам даже не удивился. Что-то подобное приходило ему в голову еще там, в джунглях. Спасение от всех возможных бед на свете заключалось именно в нём – в чумазом, светлоглазом малыше, ниспосланным Бодро свыше неизвестно за какие заслуги. Теперь его ангел был чисто вымыт и переодет в наспех перешитые под его рост майку и штаны цвета хаки. Забавное и трогательное создание, которое сейчас как никогда хотелось обнять и погладить, словно доверчивого бездомного котёнка.
- Я же обещал, что все будет в порядке… Вот видишь…У нас всё получилось… И у тебя тоже…Ты просто молодец… Ты все сделал как надо…Со всем справился…. - Адам говорил и говорил, неумело и неуверенно лаская совсем уже родные темные вихры. С их знакомства не прошло и недели, а они словно знали друг друга тысячу лет и ровно столько же времени были друг для друга самыми близкими людьми на планете. Потому что больше у них не было никого…Потому что человек, который однажды помог тебе пройти огонь и воду, уже никогда не сможет стать для тебя чужим.

URL
2011-02-08 в 01:04 

Furry Imp2
Так какими же словами сейчас, спустя целых двадцать лет, можно было всё это рассказать? Именно так, чтобы окружающие поняли и прониклись его болью, которая не умещалась ни в какие эмоциональные рамки. Бесспорно, очень многое роднило Бодро с другими ветеранами. Их истории, их кошмары всегда находили в его душе живой отклик, да и вообще, ЭТА война была их ОБЩЕЙ БЕДОЙ, с которой гораздо легче было справляться, разделив её поровну на всех. Вот только СВОЮ, личную беду Адам всё-таки предпочитал ни с кем не делить. Это была священная тема, которой никто не имел права касаться даже вскользь, толком не зная её в подробностях. Никто, кроме, пожалуй, самого организатора группы ветеранов, Тэда Уиллиса. Ему говорить о Грейди было не только можно, но и нужно – имея массу неофициальных источников информации, все эти годы Тэд активно помогал Бодро в поисках Грейди. Пробовал разные варианты, связывался с нужными людьми, которых знал великое множество, преимущественно – беженцев из Вьетнама, устройством которых занимался много лет. Да, он, как замечал Адам, наверное, и сам не особо верил в положительный результат, но никогда не признавался в этом своему другу и, даже в очередной раз потерпев неудачу, продолжал копать дальше. Бодро был очень благодарен Тэду за эту возможность постоянно верить и надеяться. Без неё он бы точно рано или поздно сошёл с ума.
Нынешний четверг ничем особенным от предыдущих не отличался. В квартире у Тэда как всегда собралась целая толпа желающих поговорить о наболевшем. Кого-то из них Адам знал раньше, кого-то видел впервые. Интересно было наблюдать за такими новичками. Каждый, кто попадал в их Группу, наивно предполагал, что ЕГО воспоминания о войне являются чем-то уникальным и из ряда вон выходящим, хотя на самом деле, любой такой «свежий» рассказ был почти точным повторением предыдущего. Менялись только имена и географические названия и то – в незначительной степени, что по большому счёту было не существенно важно.
«Мы все здесь больны одной болезнью. Не удивительно, что симптомы у всех почти одинаковые» - Думал Адам, внимательно слушая грустную исповедь сегодняшнего новичка, сильно поседевшего чернокожего мужчины его возраста. Как и многие другие, когда-то он был простым солдатом, которого родное правительство использовало в качестве пушечного мяса на войне. Вряд ли этот человек отправлялся туда добровольно и на полном серьёзе горел желанием убивать.
«Хотя я тоже этого не хотел… И, тем не менее, выбор делал осознанно..»
- Они были такими же как и я. Совсем молодые ребята, которые не понимали, что они тут делают. Нам казалось, что это какая-то игра, а мы даже не знаем её правил. Команды, приказы… Мы были обязаны убивать этих людей, хотя никто из нас не чувствовал к ним никакой ненависти. В этом не было ни смысла, ни идеи. Но мы выполняли долг перед страной…
«Вот именно… Долг… Мне тоже казалось, что я чем-то обязан своей стране. И тогда у меня даже мысли не было усомниться, а права ли она?»
- Сперва это было похоже на захватывающее приключение. Экзотическая, красивая страна, другие люди, другой язык, другая культура. Нам было всё вокруг интересно. Мы не сразу осознали, в какое дерьмо мы попали. А потом был первый бой… Мы не были к нему готовы, несмотря на то, что с нами занимались, нас учили, как себя вести..Но в теории всё было совсем не так, как оказалось наяву.
Адам невольно вспомнил свой первый бой. Нет, он бы не сказал, что был к нему плохо подготовлен. Но у него за плечами был Пэррис Айленд, куда особо слабонервных не брали. ЭТИХ мальчишек вряд ли кто-то проверял на стрессоусточивость..
- Вокруг нас был ад…Хотелось убежать, спрятаться, забиться в какую-нибудь глубокую нору и сидеть там, не высовываясь до тех пор, пока не стихнет этот грохот…Мой лучший друг Трэвис погиб сразу же…В него попала граната и его разнесло на куски за мгновение..
«Я тоже такое видел, дружище. И не один раз..»
- Я до сих пор вижу это во сне… Чётко, ярко, как наяву… Как будто в моей голове стоит такой специальный магнитофон, на который записано всё, в мельчайших подробностях… Звуки, запахи, голоса… Для меня до сих пор все это – страшная реальность, от которой никуда нельзя деться, ни днем, ни ночью. Я все это вижу и представляю так, словно это происходит со мной сейчас…
Адам решил, что пришла пора вмешаться и немного поработать психологом. Сотый раз слушая почти одно и то же, он уже знал, что надо говорить в подобных случаях новичкам.
- Ты же всё равно понимаешь, что война давно закончилась, Сэм. Умом ты это знаешь. Поэтому в твоих силах избавиться от этих кошмарных воспоминаний…
- Как насчёт ТВОИХ воспоминаний, Адам? – Это, конечно же, Тэд подал голос со своего кресла. Бодро оглянулся на друга – чёрного, как и все здесь собравшиеся, грузного мужчину с глазами доброго сенбернара и крупными, почти карикатурными чертами лица. Поймал на себе его внимательный, встревоженный взгляд и отчего-то забеспокоился сам.
- Каких воспоминаний, Тэди?
- Ты понимаешь, что я имею в виду. – Уиллис нарочно говорил вполголоса, дабы не привлекать к разговору остальных. – Когда ТЫ САМ избавишься от своих воспоминаний?
Хороший вопрос. И главное – в точку. Прежде чем поучать других, разберись сперва в себе – вот что услышал Бодро в замечании товарища.
- Я работаю над этим. – Быстро нашёлся он. В круглых, выпуклых глазах Тэда явственно прочиталось сомнение.. Слава богу, он не стал развивать эту тему дальше, и снова переключился на всех собравшихся.
- Кто-нибудь еще хочет что-то рассказать?
Желающих больше не нашлось. В связи с затянувшейся грозой этим вечером они и так немного припозднились.
- Хорошо, тогда на сегодня пока всё. – Тэд начал подниматься с кресла и все, как по команде, последовали его примеру. – Через неделю, на этом же месте, в то же время. Если я кому-то срочно понадоблюсь раньше – вы знаете мой телефон.
Нестройной гурьбой, тихо переговариваясь между собой, мужчины потянулись к выходу, и Бодро уже двинулся было за ними следом, когда Уиллис снова окликнул его словно невзначай:
- Адам, а ты задержись, пожалуйста.
Снова это необъяснимо тревожное выражение в глазах.
- Мне надо с тобой поговорить.
Когда Тэд хотел поговорить – это означало многое. Во всяком случае, не лёгкую дружескую беседу. Бодро с нетерпением дождался, пока за последним из участников Группы закроется дверь и тотчас же вернулся в комнату. Уиллис собирал со стола пустые чашки.
- Я тебя внимательно слушаю, Тэди. О чём ты хотел поговорить?
- Что ты имел в виду, когда сказал, что работаешь над своими воспоминаниями? Хочешь сказать, что есть какие-то сдвиги?
- Да нет особо. – Адам почувствовал разочарование. – Ты что, только для этого и попросил меня остаться? Решил личный сеанс психоанализа со мной в очередной раз провести? Я…
- Нет. – Уиллис жестом пресёк его попытку возмутиться. – Просто у меня есть кое-какие новости для тебя, которые пока не подтверждены точно, и мне бы не хотелось обнадёживать тебя раньше времени.
НОВОСТИ!.. Сердце отреагировало сильным, почти конвульсивным толчком, и Бодро невольно подался вперёд, к другу.
- Что за новости?
- Адам, я сразу тебя предупреждаю, не надо так радоваться. Может, присядешь?
- Нет. Перестань, Тэди, не надо переживать за мои нервы. Я двадцать лет слышу одно и то же, и уже привык постоянно разочаровываться, поэтому лучше не тяни и выкладывай сразу, пока я и правда с ума не сошел.
Впрочем, он знал, что Тэд и так всё ему расскажет. Даже рискуя снова ошибиться. Потому что понимал, как важна для Адама любая, самая крохотная деталь, позволяющая найти хотя бы самую тонкую ниточку, ведущую его к Грейди.
- Хорошо. – Вздохнул Уиллис. – Есть одна семья, которая недавно приехала из Хошимина. Одна из моих протеже часто общается с этими людьми. Она же мне сегодня обмолвилась о том, что эти люди встречали белого мальчика, он даже какое-то время у них жил…
- Темноволосый? Голубоглазый? – У Бодро перехватило дыхание.
- Да.
Невероятная удача! Неужели на этот раз фортуна ему всё-таки улыбнулась?! Сдержать свои эмоции не получилось.
- Что это за семья? Где она находится? Когда можно будет с ними встретиться?!
- Адам-Адам, ради бога! Не начинай заново! Мы же договорились, что ты не будешь так себя вести. Это всего лишь одна из версий..
- Ну и что? – Он не мог заставить себя успокоиться, это было выше его сил, когда речь шла о таких важных вещах. – Всё равно расскажи мне подробнее, я хочу знать. Когда они видели мальчика, как они его встретили? Они знают, где он сейчас? Мне всё это очень нужно знать… Когда ты договорился с ними встретиться?
- Завтра в два часа дня…
- Отлично! Я постараюсь вырваться…
Уиллис перебил его, категорично качая головой:
- Адам, нет. Об этом не может быть и речи. Ты со мной не пойдёшь.
- Почему?! В чём проблема?
- В первую очередь – в тебе. Не уверен, что ты сможешь держать себя в руках, поэтому лучше будет, если я пойду на эту встречу один.
Умом Бодро понимал, что Тэд абсолютно прав – он уже сейчас себя плохо контролировал. Но, чёрт возьми, его же тоже можно было понять! Не каждый день получаешь такие хорошие известия! И почему этот мальчик не может быть ЕГО Грейди? Столько промашек за двадцать лет, должно же ему наконец-то повезти. Не так уж много в Хошимине голубоглазых детей, а значит шансы очень велики. Однако, у Тэда на этот счёт, видимо, было своё мнение.
- Давай сделаем так. – Произнёс он, немного поразмыслив. - В два часа я встречаюсь с этими людьми, а с тобой встречусь вечером, в баре. Часов в восемь тебя устроит?
Восемь часов вечера…Ещё целые сутки… Как ему до этого времени не сойти с ума от неизвестности? Но спорить не было смысла, Уиллис рассуждал здраво и логично, как всегда.
- Хорошо. – Уныло согласился Адам. – В восемь, так в восемь. Я постараюсь справиться с делами пораньше и буду ждать тебя там. Только не опаздывай, ладно?
Его голос, наверное, был очень умоляющим. Толстые лиловые губы Тэда расплылись в мягкой, дружеской улыбке.
- Я постараюсь, Адам. Только очень тебя прошу, не строй себе воздушных замков. Ты знаешь, насколько всё это ненадёжно.

URL
2011-02-08 в 01:07 

Furry Imp2
Он знал. Конечно, он знал, но всё равно хватался за свой призрачный мираж обеими руками. Когда Бодро уехал, Тэд ещё долго не находил себе места. Садился на диван, снова вставал, пытался занять себя какими-то делами по дому. А в голове неотвязно крутилась одна пугающая мысль: « Что если это очередная иллюзия? У него так глаза сейчас горели… Страшно представить, что с ним будет…»
Адам мог сколько угодно говорить, что давно привык к разочарованиям за все эти годы. Убеждая в этом Уиллиса, он то же самое старался внушить и себе. И себя в итоге обманывал так же как и друга. На самом деле, Тэд был вовсе не дурак, а Бодро был неважным актёром. Всё, что он чувствовал, Уиллис читал по его глазам: радость, надежду, ожидание.. О, да, он каждый раз ожидал чуда, каждый раз отчаянно верил, что оно наконец-то произойдёт. И тем страшнее в итоге было его разочарование. Это тоже было видно, несмотря на вечные попытки Адама скрыть своё душевное потрясение после очередного облома.
Тэд искренне и глубоко сочувствовал Бодро. Недаром их связывали годы крепкой, проверенной дружбы. Главной общей темой с самого начала стал, конечно же, Вьетнам. Адам был одним из первых собеседников Уиллиса, и именно на основе их долгих разговоров о войне возникла идея о создании Группы, которая оказалась на удивление нужной и востребованной такими же неприкаянными, одинокими людьми. Многие из них после всего пережитого так и не устроили личную жизнь, и у каждого на это были свои, веские причины. Физические увечья и тяжёлые психологические травмы, как правило, занимали в этом списке почётное первое место. С такими ветеранами работать было сложнее всего, и порой, после очередного собрания Тэд чувствовал себя выжатым лимоном. Может быть поэтому он так и не смог сохранить свою семью от развала. Слишком глубокий след оставил в его сердце Вьетнам. Не только война, в которой он участвовал по призыву, но и сама страна со всем её ярким великолепием – дикая, непокорная, прекрасная, она внушала Уиллису благоговейное почтение перед её народом, таким же своеобразным, вольным и несчастным. Тэд никогда не держал на них зла и никогда не считал их врагами, даже тех, северных, ну а южных… Южные были жертвами и тоже нуждались в любой помощи со стороны Соединённых Штатов. Уиллис считал, что они не имеют морального права бросать этих людей на произвол судьбы, и буквально сразу же после окончания войны принял активное участие в эвакуации вьетнамских беженцев. Этим же он занимался и сейчас. В его квартире иногда находили временный приют целые семьи вьетнамцев, покинувших Родину по политическим убеждениям. Тэд оказывал им всяческую поддержку и помогал обустроиться в Портленде, во вьетнамском анклаве под названием «маленький Сайгон».
Это стало смыслом его жизни, так же, как для Бодро – поиски канадского мальчика Грейди. Тэд действительно делал для него всё, что мог – вёл подробные беседы со своими подопечными, наводил справки в самом Сайгоне, уже давным-давно превратившимся в Хошимин. Из года в год наблюдая за страданиями друга, Тэд просто не мог бездействовать, это было не в его характере – просто взять и махнуть рукой. Тэди Уиллис от природы НЕ УМЕЛ быть равнодушным. Война не смогла ожесточить его доброе, отзывчивое сердце, даже напротив – именно она научила его ценить жизнь. Каждый миг, который было необходимо тратить с пользой, не столько для себя, сколько для окружающих в первую очередь. Если судьба сжалилась над ним однажды – не дала погибнуть в бою, не сделала калекой, не лишила рассудка, значит, в этом имелся определённый знак свыше. Так считал Тэд и то же самое пытался внушить себе подобным. Иногда это получалось, как, например, в случае с Бодро.
Двадцать лет назад Уиллис буквально за уши вытащил этого парня из депрессии. Вовремя нашёл нужные слова, привел в чувства, заставил жить и надеяться на лучшее. Адам помнил это до сих пор и всем советам друга следовал добросовестно: жил, работал, гнал тяжелые мысли восвояси. Не без помощи Тэда он почти излечился от своих ночных кошмаров, и вообще, стал намного спокойнее. Единственное, с чем Адам так и не смог смириться, так это с потерей своего маленького «боевого» товарища. Здесь не срабатывал аутотренинг, а отсутствие информации ещё сильнее подстёгивало действовать дальше. Тэд давно привык к его одержимости и решил для себя, что лучше всё-таки помогать Бодро, чем каждый раз ссориться и спорить. Но он же порой и оказывался виноватым… Именно он дарил Адаму туманную надежду, и он же обращал её в прах. Это было очень тяжело всякий раз – не только для Бодро, но и для самого Тэда. Поэтому и сейчас, перед решающей встречей, он волновался ничуть не меньше своего друга. Иногда Уиллису казалось, что он лично знал этого мальчика. Он вошел в жизнь Тэда в день его знакомства с Бодро – невидимым призраком, бесплотной тенью, почти легендой. И, вполне вероятно, именно Тэду когда-нибудь предстояло сделать её реальностью…


3.

Эта ночь обещала быть бессонной. Вечерний ливень не принёс с собой никакого облегчения, в воздухе по-прежнему парило так, что нечем было дышать. Адам даже не пытался ложиться – знал, что всё равно не сомкнёт глаз. Слишком насыщенным впечатлениями был прошедший день, да и завтрашний давал богатую пищу для размышлений.
Наверняка до Фрэнка Лоупера уже дошла весть об аресте Хардена… Вряд ли он останется спокойным и позволит событиям развиваться своим ходом. До того, как Лоупер примет меры по устранению нежелательного свидетеля, нужно успеть сориентироваться самим. Конечно, не факт, что Хардена так легко удастся заставить давать показания. Это не в его интересах, хотя кто знает?... От таких людей никогда не знаешь, чего ожидать. Слишком непредсказуемы в своих действиях. Адам удивлялся своему нынешнему отношению к делу, которое вёл. Еще вчера он был захвачен этим процессом целиком и полностью, шёл, как гончая по следу и чувствовал необычайный прилив энергии в предвкушении долгожданной добычи. Сейчас, когда работа была сделана почти наполовину, стоило приложить ещё немного усилий, чтобы выложиться до конца. Однако мысли почему-то витали далеко. Очень далеко отсюда.
Лоупер, Харден и всё, что имело к ним хоть какое-то отношение, стиралось, теряло своё значение и уходило на задний план по сравнению с тем, что предстояло Адаму узнать завтра вечером. Тэд разбередил ему душу – уже в который раз, спутал все карты и внёс такую сумятицу в голову, что по собственной воле Бодро теперь просто не мог заставить себя думать о чём-то другом. Странно, как много значит для человека возможность надеяться… Почему это чувство всегда хранилось внутри – тлело, выжидая своего времени, и при первом же сигнале извне вспыхивало ярким пламенем? И почему при этом сразу же всё становилось таким неважным? У него была вполне налаженная жизнь, интересная работа, в которой он тонул с головой…Но стоило кому-то вдруг наступить на больную мозоль – и всё… Ничего этого вокруг уже не существовало. Адам снова возвращался во Вьетнам молодым капралом морской пехоты. Как по мановению волшебной палочки оживали в памяти краски, лица, события, и все эмоции, испытанные им тогда, обострялись с новой силой. Сейчас он бы многое отдал за возможность повернуть время вспять. Война его не пугала, он был готов пройти всё те же семь кругов ада ради одной-единственной встречи там, в джунглях. Каких бы ужасов не рассказывали про Вьетнам ветераны, Адам был счастлив на войне как никогда в своей жизни. У него был личный ангел-хранитель, который помогал ему выживать…

URL
2011-02-08 в 01:12 

Furry Imp2
Каждый раз, провожая Бодро на очередное задание, он долго держал своего старшего товарища за руку и не просил, а требовал, совсем по-взрослому:
- Пообещай мне, что ты вернешься, Пчёлка! Пообещай, что тебя не убьют! Поклянись мне, что вернешься!
И Бодро клялся, тоже по-настоящему и совершенно серьезно:
- Я вернусь, Грейди. Обещаю, обязательно вернусь. Со мной ничего не случится.
Этим бесхитростным небесным глазам лгать было нереально, и Адам делал все, что мог для того, чтобы остаться в живых. Был максимально осторожен и внимателен как никогда. Не потому что боялся погибнуть (иначе в спецназе ему было бы не место), вовсе нет. Он боялся оставить Грейди одного, без поддержки, без заботы, которая была необходима этому малышу как воздух. Бодро давал ему клятву выжить и в самом деле, становился словно заговоренный. Вокруг него по-прежнему погибали товарищи, и сам он не раз бывал на волоске от смерти, но…там, в лагере его ждал маленький ангел-хранитель. Переживал, надеялся и верил, считая дни и часы до возвращения друга. Он всегда самый первый замечал в воздухе вертолет, первый бежал ему навстречу и, задыхаясь от восторга, бросался на шею Бодро:
- Пчёлка!!!
Иных слов для выражения эмоций не требовалось, оба они – и взрослый парень, и мальчик в такие мгновения были просто счастливы снова видеть друг друга. Странным и необъяснимо прекрасным было это чувство ответственности, и Бодро, сам с детства лишенный ласки и внимания, буквально купался в своих эмоциях с головой. Впервые в своей жизни он был кому-то очень нужен, впервые рядом с ним был человек, который любил его совершенно искренне и беззаветно. И, как оказалось, Адам умел отвечать на эту любовь. Этому даже не пришлось особо учиться – достаточно было только взглянуть на милую мальчишескую мордашку, как сердце непроизвольно наполнялось безграничной нежностью. Грейди никогда не звал его по имени. Только «Бодро», а чаще всего просто сокращал эту фамилию до первой буквы, в результате чего выходила смешная игра слов, и Адам превращался в «Пчёлку». Прозвище всем понравилось и с тех пор прочно прикрепилось за Бодро. Впрочем, он и не возражал. Для этого ребенка он был готов стать кем угодно. Лишь бы только он был рядом.
Ах, если бы не эта трижды проклятая война! С некоторых пор Адам стал чувствовать себя заядлым пацифистом. Ему хотелось как можно скорее вернуться домой, забрать Грейди из этого ада, подарить ему нормальное детство – без горя, без страха, без одиночества. Этот мальчик заслуживал самой счастливой судьбы на свете. Ну а пока всё, что мог Бодро для него сделать – это уделять ему своё внимание в коротких перерывах между вылазками на очередное задание. Воистину, это было лучшее время! Грейди очень хорошо читал – мама с ранних лет пыталась привить ему любовь к книгам. А вот с письмом дела обстояли хуже. Впервые увидев неразборчивые каракули мальчика, Адам пришёл в ужас:
- Это как называется?!
У него самого почерк был почти каллиграфическим.
- А что? – Грейди невинно моргал, глядя на старшего товарища.
- Разве так можно писать? Ты как ручку держишь? С таким наклоном у тебя никогда ничего не выйдет!
- Я забыл, как правильно. Мама показывала, но я уже не помню.
Следующие полчаса Адам терпеливо воскрешал в памяти малыша эти полузабытые навыки, и потом, всякий раз, отправляясь на операцию, он оставлял Грейди «домашние задания» в виде целых газетных статей, которые тот должен был аккуратно переписать в тетрадь.
- Тут слишком много! – Возмущался Грейди. – Я это сто лет буду писать!
- Ровно столько, сколько меня не будет. – Возражал Адам учительским тоном. – Пока будешь писать, я вернусь. И время пролетит незаметно.
Грейди, как всегда, верил ему на слово, и чтобы порадовать друга, старался изо всех сил. Любая похвала Бодро приводила его в восторг. Мальчик вообще часто пытался ему подражать, и многих вокруг это не на шутку беспокоило.
- Ты видишь, что он к тебе привыкает? – Говорил Адаму его командир, капитан Форрестер. – Того гляди, папой начнет называть. Прекратил бы ты эту игру в «дочки-матери», пока не поздно. Пацану не место в военном лагере, сам понимаешь. Рано или поздно его придется отсюда увезти.
Адам понимал, но ничего не мог с собой поделать. Конечно, стать в буквальном смысле отцом он не планировал и не стремился, да это, по сути, и не имело никакого значения. Вот только и расставаться с Грейди по доброй воле не собирался тоже. Этому мальчику он был обязан жизнью, а ещё – способностью ЧУВСТВОВАТЬ и ЛЮБИТЬ. Адам плохо себе представлял, что будет делать с Грейди на гражданке, когда вернется домой, но заранее морально готовился к любым проблемам и заботам. Да, Грейди был абсолютно не трудным ребенком в плане воспитания: почти не пререкался со взрослыми, не капризничал по пустякам и даже никогда ни на что не жаловался, живя в тяжелых полевых условиях, в мрачной среде тренированных бойцов спецназа. Однако стресс, пережитый им во время гибели родителей, здорово давал о себе знать. Особенно по ночам. Спал мальчик плохо, беспокойно ворочался и часто кричал во сне, тревожа окружающих и в том числе самого Бодро, который по первому же зову бросался на помощь своему маленькому другу. Обнимая, утешал его, как умел, и долго еще потом сидел рядом, осторожно поглаживая хрупкую детскую ладошку. Он понимал, что так просто это не пройдет – ночные кошмары еще долго будут одной из серьезных проблем малыша Грейди, и их впоследствии тоже надо будет устранять при помощи специалиста. Голова порой раскалывалась от кучи разных мыслей, но сердце сжималось от жалости и нежности к несчастному ребенку, который так хотел казаться сильным на людях, но был таким беспомощным и слабым во сне. Он отчаянно нуждался в защите, и Адам с ужасом думал, что будет с его мальчиком, если он, не дай бог, погибнет. Но каждый раз, обещая Грейди вернуться живым, он твердо держал своё слово… Всегда…

«Не строй себе воздушных замков» - Сказал ему сегодня старина Тэд. Разумеется, из самых лучших побуждений.
«Ты просто внушил себе эту надежду» - Заявила чуть позже Мэллой, тоже движимая исключительно чувством сострадания. У них и мысли не было о том, что Грейди может быть жив…Тогда как сам Бодро ни на минуту в этом не усомнился.
Конечно, он мог бы не думать и мог бы, пожалуй, заставить себя смириться с этой потерей. Если бы точно знал, что Грейди на свете НЕТ и где-то есть его могила. Но Адам не видел его мёртвым и не получал никакой информации, подтверждающей его смерть, а это означало, что Грейди всё-таки мог выжить. Нет, он просто ДОЛЖЕН был выжить, иначе и быть не могло. Ему же на роду было написано жить до ста лет – так сказал Нэш, когда Грейди болел малярией. У него почти не было шансов, док этого не скрывал, потому что во время эпидемии у него на глазах умирали даже бывалые бойцы. Адам тогда ходил как во сне. Никого вокруг себя не замечал, почти не ел и плохо воспринимал окружающих. В лазарете с температурой за сорок метался в бреду его мальчик. Именно ЕГО, и больше ничей, никому не нужный ребенок, до которого никому, кроме него не было особого дела. Он заходил в изолятор без марлевой повязки и напрочь отказывался уходить. Садился возле Грейди, щупал его обжигающе горячий лоб и смотрел на Нэша с разрывающей душу мольбой.
- Как он?
- Ты сам не видишь – как? Плохо, Адам, плохо.
- Что-нибудь можно сделать?
- Адам, не будь идиотом. Что тут еще можно сделать? Только ждать и уповать на бога.
- Но я могу чем-то помочь?
Нэш вздыхал в изнеможении, понимая, что отправить настырного капрала восвояси не получится, и в конце концов находил самый оптимальный вариант:
- Ну разве что только компрессы ему менять почаще. Может, тебе повезёт, и жар спадёт немного. Я, сам понимаешь, не могу возле него постоянно торчать, у меня таких как он тут еще двенадцать человек.
Конечно, он был прав. Ему, в первую очередь, нужно было выхаживать бойцов, от которых многое зависело, которые были нужны фронту. А ребенку явно было тут не место, Бодро уже не раз давали это понять – те, кто не умирали в беспросветных джунглях без воды… Те, кто не оставался один на один со своим отчаянием и страхом. Война ожесточила всех вокруг, в этом не было ничего удивительного, вот только с Бодро происходило совершенно противоположное. В какой-то степени он был даже благодарен этой войне за что, что она дала ему шанс стать нормальным, живым человеком. Здесь он обрёл гораздо больше, чем потерял. И ради этого стоило побывать в аду.
«Ну я-то ладно… Я знаю, зачем сюда пришел. Это был мой выбор. – Думал Адам, тревожно всматриваясь в розовое от жара детское лицо. Грейди не приходил в себя уже сутки и всё это время бредил во сне. - Но этот малыш… За что ему такая участь?»
О чём думали его родители, когда отправлялись сюда? О благотворительности и помощи ближнему своему?.. О боге, который милосерден и поэтому не допустит, чтобы с ними случилась беда? Что ж… У бога, как видно, на этот счёт были свои соображения. Или же ему просто было не до того. В любом случае, он вряд ли принимал активное участие в уничтожении деревни Чан Ло. Так же как и в дальнейшей судьбе этого ребёнка участия принимать он не будет. Бог, так же как и Нэш, не в состоянии позаботиться о каждом, особенно здесь, на этой земле, где гибли тысячи невинных людей. Одним человеком больше, одним меньше – какая разница? Планета не прекратит вращаться, если на ней не будет мальчика по имени Грейди.
«Да чёрта с два! - Хотелось крикнуть куда угодно, в пустоту, на ветер, в надежде, что кто-то невидимый услышит. – Он будет жить, потому что так хочу Я! Пока Я жив, с ним ничего не случится, ясно?! Я зубами землю буду грызть, я кого угодно порву, но ЕГО у меня так просто никто не отнимет!»
В действительности же Адам ничем не мог помочь. Он даже не мог разбудить Грейди, чтобы прекратить его кошмары, которые снились ему в бреду, и это ощущение собственного бессилия сводило с ума.

URL
2011-02-08 в 01:18 

Furry Imp2
- Мама… Мамочка… - Жалобно стонал малыш, мотая взлохмаченной головой по подушке, судорожно сжимая в кулачках края сбившейся простыни, и плакал, заново переживая ужас той страшной картины. Холодные компрессы ненадолго сбивали высокую температуру, и тогда Грейди затихал на какое-то время, а Бодро казалось, что ему и самому становится легче дышать.
- И нужен был тебе этот геморрой? – Спросил его как-то Нэш после одной из бессонных ночей, проведенных Адамом возле кровати ребёнка. – Своих проблем мало?
- У меня НЕТ никаких проблем. – Вскинулся Бодро, по привычке сжимая в пальцах безвольную ладошку.
- Смотри, будешь тут торчать целыми днями – сам свалишься с лихорадкой.
- Не свалюсь.
- Откуда такая уверенность?
- Я знаю…
Если честно, то он и сам не смог бы себе объяснить, откуда взялась в нём такая твердая уверенность. Какой-то внутренний голос, наверное, внушил: если болеет Грейди – ТЕБЯ эта напасть обойдет стороной. То, что неизменно должно было с тобой произойти – не случится, потому что твой личный ангел взял ЭТО на себя. И пока ОН рядом – с тобой не будет ничего плохого. Он – та ниточка, которая связывает тебя с этой нелёгкой жизнью, твой маленький талисман на удачу, который и ты, в свою очередь, обязан священно хранить. Вместе вы – сила, врозь – никто.
Только на четвёртые сутки болезнь пошла на спад, и Грейди начал потихоньку приходить в себя. Если бы в ту пору Адаму вдруг сообщили о безоговорочной капитуляции Северного Вьетнама, он бы не был так счастлив, как в тот миг, когда его маленький друг впервые открыл глаза и, узнав Бодро, слабо ему улыбнулся:
- Привет, Пчёлка…
Адам по привычке приложил ладонь к его лбу, влажному от испарины.
- С добрым утром, боец. Как же долго ты спал…
- Я могу умереть?
- Нет. Уже нет, доктор Нэш сказал, что ты прирожденный борец и теперь проживешь до ста лет. – Бодро старался говорить шутливо, но с волнением в голосе никак справиться не мог. Ему самому все ещё не верилось в то, что Грейди справился с малярией. Безотчётный страх потерять его по-прежнему не давал покоя.
- Ты мне правду говоришь? – Мальчик пристально изучал напряжённое лицо капрала и, казалось, видел его всего насквозь. – Не обманываешь?
- Нет, Грейди. – Он сказал бы это, даже если бы врал.
- Я не хочу умирать, Пчёлка… - Светлые глаза стали совсем прозрачными от нахлынувших слёз. Детские пальчики неистово вцепились парню в руку.
- Я не хочу умирать…
- Ты не умрёшь. – Поспешил заверить мальчика Бодро, с трудом проглатывая горький комок в горле. – Не бойся. Всё будет хорошо. Ты очень скоро поправишься, а потом, когда война закончится, мы вместе отсюда уедем ко мне домой… Ничего этого больше не будет. Ни взрывов, ни пожаров, ни выстрелов – ничего… Скоро всё кончится, ты слышишь меня? Ты ни за что не умрёшь, я этого не допущу.
- Правда?.. Ты обещаешь?
- Да, Грейди, я обещаю.
Больше Адам мог ничего не говорить – Грейди свято верил его обещаниям. Верил в то, не совсем уже далёкое светлое будущее, которое в самых ярких красках часто расписывал ему Бодро вместо сказки на ночь. Он уже чётко представлял себе тот город и ту квартиру, в которой они будут жить, вместе с Адамом выбирал себе школу и даже марку велосипеда, который «Пчёлка» клятвенно пообещал ему купить сразу, как только они вернутся домой. ДОМОЙ. Они жили этим словом почти целый год, изо дня в день привыкая друг к другу всё сильнее. Вокруг них шла война – одна из самых страшных за всю историю этого века. Люди сходили с ума от жестокости – становились бездушными роботами, которые умели только убивать и совсем не умели любить. Бодро вполне мог стать одним из таких роботов. Если бы не этот мальчик, с его щенячьей преданностью своему взрослому другу, с его непосредственной детской нежностью, с его лучистыми голубыми глазами, от тёплого света которых таяло и плавилось как воск огрубевшее сердце морского пехотинца, как глыба льда под солнцем. Грейди сделал для Адама очень многое. Он не только спас его от верной гибели в джунглях. Он помог ему ОСТАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ. И Бодро стремился отплатить малышу той же монетой. Однако судьба распорядилась иначе…

«Судьба…Или я сам сделал что-то не так? Может, я просто не заслужил такого счастья?»
Наверное, когда Господь желает тебя наградить за что-то, он посылает в дар кого-то очень близкого. Кого-то, кто наполняет жизнь особенным смыслом. И если ты по глупости или по неосторожности этого человека теряешь, значит это – крест, который, страдая от тоски и безысходности, ты должен нести до конца своих дней. Господь карает тебя ВЕЧНОЙ ПАМЯТЬЮ, от которой ты не можешь и не хочешь избавиться, потому что память – это всё, что у тебя осталось, а без неё ты просто мертвец. Ты бережёшь её как зеницу ока, скрывая от посторонних взглядов, потому что НИКОМУ и НИКОГДА тебя не понять. И самое главное, ты продолжаешь верить и ждать, даже когда прошли все возможные сроки.
Да, Адам и сейчас надеялся на чудо и именно поэтому никак не мог заснуть. Как призрак бродил по тёмной квартире, прислушиваясь к шуму дождя за окном. Он обещал Тэду не обнадеживаться, но не мог заставить себя не мечтать. Фантазия сама рисовала разные картины предполагаемой встречи. Если всё подтвердится, и этот мальчик действительно окажется ЕГО Грейди… Стоп, это будет уже не мальчик, Бодро часто забывал об этом. Его память четко и ясно хранила тот светлый образ двадцатилетней давности. Тот же образ остался на фотографиях, а ведь на самом деле ему предстояла встреча со взрослым мужчиной. Это с трудом укладывалось в голове. Адам много раз пытался представить себе Грейди взрослым и не мог. Видимо, где-то в глубине души боялся, что это будет для него сильным потрясением – перемахнуть через такой огромный отрезок времени в один миг. Он заранее пытался придумать слова, которые скажет, хотя понимал, что выразить все свои эмоции, наверное, не получится…Воображал, как будет вести себя с ним Грейди… Есть ли в нем, нынешнем хоть что-то от того трогательного малыша? А вдруг он изменился до неузнаваемости и, что самое страшное, не в лучшую сторону? Бог знает, где его столько времени носило и почему он не приехал сюда раньше.. Ведь он мог приехать, уже будучи совершеннолетним…Адам не раз рассказывал Грейди о Портленде, куда собирался вернуться после войны. Он нарочно никуда не выезжал и никогда не менял места жительства впоследствии – в сердце горела надежда на то, что Грейди сможет отыскать его сам. Он мог бы приехать… Но почему не приезжал? Либо не хотел, что маловероятно, либо…Нет, мысль о возможной смерти своего маленького друга Бодро старался отмести напрочь. Он не мог умереть….НЕ МОГ… Ангелы не умирают… Им просто не повезло, но они обязательно встретятся. Может, даже завтра.. Наверняка завтра…Осталось лишь немножко подождать…


4.

День не задался с самого утра. Забывшись тревожным сном почти на рассвете, Адам едва не опоздал на службу, поэтому толком даже позавтракать не успел и в бар к Мэллой забежать перед работой тоже не получилось. Едва перекинулся парой ничего не значащих фраз со своими молодыми помощниками в отделе, как сразу же попал на ковёр к начальнику. Само по себе не бог весть какое происшествие, Бодро и так зашел бы поздороваться с Пайном, но сегодня что-то было не так. Первое, что бросилось Адаму в глаза, так это стеклянная банка с конфетами на столе лейтенанта. Знакомая карамель в ярких, разноцветных обёртках, которой Чарли часто угощал своего подчинённого перед тем как нагрузить какой-то проблемой. Хитрый психологический приём – подсластить горькую пилюлю - у Бодро всегда вызывал смех.
- Конфеты. – Вслух отметил он, едва переступив порог кабинета. – Какие-то плохие новости?
- Не знаю, насколько плохие. Скорее, просто неприятные, Адам. – Пайн делал вид, что копается в своих бумагах. Среднего роста черноволосый мужчина с приятным, умным лицом и вечно уставшими тёмными глазами. Всегда подтянутый, опрятный, в тщательно отглаженной белой рубашке с галстуком. Навскидку посторонний взгляд не определил бы точный возраст этого человека, он умел быть разным, меняясь в зависимости от обстоятельств. Хотя Бодро считал, что без усов Чарли смотрелся бы намного моложе.
- Вчера вечером Хардена допрашивала Окружная Прокуратура.
- И что это значит? – Адам по-свойски плюхнулся в кресло напротив своего начальника. – Уж не хочешь ли ты сказать, что прокуратура собирается отнять у нас нашу личную победу и целиком присвоить её себе? Или еще лучше – нам нечего предъявить величайшему киллеру всех времён и народов? Не говори мне, что его собираются отпустить.
- Не скажу. – Покачал головой Пайн, после чего открыл лежавшую перед ним на столе папку с бумагами и сунул её сержанту под нос. – Всё дело в Лоупере.
Адам бросил взгляд на чёрно-белые фотоснимки. Мистер Фрэнк Лоупер собственной персоной на фоне своего родного мясокомбината. Длинное чёрное пальто… Смуглое худощавое лицо в обрамлении курчавых волос… Ходячая иллюстрация «Крёстного отца» и типаж вполне сицилийский.
- И что дальше? – Поинтересовался Бодро недоумённо. – Разве есть какие-то проблемы? Прокуратура не даст нам его разрабатывать?
- Харден признался, что выполнял заказы Лоупера не однажды, и он готов официально дать об этом показания. – Сообщил Пайн. – В обмен на некоторые поблажки со стороны правосудия, разумеется.
Теперь Адам вообще ничего не понимал.
- И к чему тут тогда конфеты, Чарли? Или прокуратура не уверена, что сумеет прижать Лоупера благодаря этим показаниям?
- Вполне возможно, Адам. Ты же знаешь, сколько раз они оба уходили от закона. Не исключено, что и на этот раз кому-то из них удастся сорваться с крючка. В связи с этим у нас сейчас много забот, так что съешь-ка конфетку, прежде чем настроиться на великие дела.
Полушутливый тон лейтенанта не смог обмануть Бодро. Он давно догадался, что все эти «великие дела» снова целиком и полностью лягут на его плечи. И это после того, как он и так вчера сделал практически невозможное, поймав опасного преступника.

URL
2011-02-08 в 01:19 

Furry Imp2
- Чарли, дай мне небольшую передышку, а? – Особенной надежды в этой просьбе не было, и действительно, Пайн возразил сержанту тихо, но очень серьёзно:
- Только не сейчас, Адам. Извини, это не от меня зависит, и я сам этому не рад, можешь мне поверить. Харден – ценный свидетель, которому необходимо обеспечить полную защиту, и как раз тебе предстоит заняться этим вплотную. Сегодня вечером возьмешь Ленски с Риордин, и отвезёшь Хардена на квартиру, которую прокуратура предоставила ему в качестве убежища. Тебе поручено его охранять.
- Почему мне?! – Бодро подпрыгнул с кресла, сам того не заметив. Это просто в голове не укладывалось. Это самым решительным образом рушило все его планы на вечер. Харден никак в них не вписывался. Теперь он понимал, для чего Пайн приготовил ему целую банку с конфетами, но это было уже не смешно.
- Чарли, я не рассчитывал на такую честь! Мне действительно надо отдохнуть, неужели кроме меня с этим больше никто справиться не сможет? Никогда в это не поверю!
Пайн сохранял спокойствие, наблюдая, как его подчинённый разъяренным тигром мечется по кабинету:
- Это распоряжение помощника прокурора, Адам. Наверное, ты слишком хорошо себя вчера зарекомендовал, вот они и решили, что раз ты его поймал, ты его и сбережёшь как следует. Не моя же это прихоть, в самом деле. Я просто передаю тебе распоряжение свыше.
Он был прав, конечно, прав, но кому от этого было легче? Адам и без того извёлся, считая часы до вечера, его голова была занята абсолютно другими мыслями и переживаниями, и тут – такой поворот событий. Но отказаться было нельзя. Как всегда.
Ник и Джессика, в отличие от своего старшего коллеги, поручение помощника прокурора приняли на ура. Ещё бы, ведь это было их первое серьёзное задание, к которому хотелось подойти со всей ответственностью. Адам видел, как горят у них глаза, и мысленно усмехался, представляя эту пылкую и энергичную молодежь лет через десять. Обычно все начинают именно так, а потом незаметно погружаются в эту рутину с головой, и она становится просто частью их повседневности. Ну а пока этого не произошло, пусть радуются возможностью пообщаться с настоящим, живым преступником, за плечами которого не маленький багаж чёрных дел. Лично Бодро предпочёл бы век его не видеть.
В большинстве случаев на лице у человека никогда не написано, что он убийца, и самые страшные кровавые маньяки обычно совершенно неприметны в толпе. Эта прописная истина к Томасу Хардену не относилась. Одного внимательного взгляда было достаточно для того, чтобы сразу же почувствовать к этому субъекту инстинктивную неприязнь. И вроде бы ничем конкретным это не обоснуешь. Чисто мужское, грубоватое лицо, каких тысячи вокруг, но определённая хищность нет-нет, да и проскальзывает в каждой черте, в движении тонких губ, в иронично прищуренных, глубоко посаженных серых глазах. Угрожающее впечатление производят шрам, пересекающий основание носа, тяжёлый подбородок с сентиментальной ямочкой, широкий лоб, и даже, казалось бы, приятный, бархатистый голос вызывает невольную дрожь ужаса. Харден никогда не нервничал и не беспокоился, он и во время ареста вёл себя так, словно проиграл детскую игру в салочки. Да и сейчас продолжал очень вежливо и дружелюбно улыбаться своим конвоирам-охранникам. Бодро был рад тому, что сидел за рулём – это избавляло его от необходимости лишний раз любоваться этой мерзкой, всем на свете довольной физиономией. Он-то понимал, что это просто игра на зрителя. И еще – желание вывести его из себя.
Квартира, которую предоставила ценному свидетелю Окружная прокуратура, находилась на Нотт-стрит. Самая окраина, до которой пришлось добираться больше получаса. Адам нервничал: было около шести часов вечера, а Тэд обещал прийти в восемь. Было просто необходимо постараться уложиться по времени и успеть обернуться за этот срок, иначе… Бодро не в шутку опасался за свой уставший от нервного истощения организм. Он дёргался, глядя на часы, всю дорогу до Нотт-стрит, и каждый раз после этого в зеркале заднего вида встречался глазами с насмешливым взглядом Хардена. Догадывался он, что ли, о том, что своим существованием рушит сержанту важные личные планы? Иногда Адаму казалось, что этот человек способен читать мысли и проникать сквозь стены. Было в нём что-то мистическое.. Потустороннее…От сатаны… И ещё, Хардена наверняка очень забавляли его молодые «надсмотрщики» - интеллигентного вида Ник Ленски и хорошенькая блондинка Джессика. На фоне матёрого киллера эти двое выглядели совершенно по-детски, что в данный момент очень волновало Бодро. При других обстоятельствах он бы никогда не рискнул оставить их наедине с этим хищником, но… От встречи с Тэдом зависела вся его жизнь, и он просто НЕ МОГ пойти против своего сердца.
«Ладно.. Я совсем ненадолго, только туда и обратно. Они ребята неопытные, но ответственные.. Справятся…»
Уютная квартирка-убежище привела Хардена в восторг, чем он не замедлил поделиться со своей охраной, едва перешагнув порог.
- Какие милое местечко! Это кто-то из вас был так любезен пожертвовать мне свои апартаменты? Кого мне от души поблагодарить?
- Мы должны ему что-то объяснять? – Громко поинтересовался Ленски у Бодро.
- Не должны. Пусть воспринимает это как необычное наказание. Вроде домашнего ареста. - Адам прошёлся по квартире, заглянул в обе комнаты, проверил кухню, ванную и туалет. Всё очень быстро, наспех, мысли его витали далеко отсюда, и он торопился поскорее уладить все формальности. Харден внимательно прислушивался к их разговору.
- Я вам, наверное, очень нужен, да? – Сделал он свой собственный и вполне верный вывод. – С моей помощью вы сможете надолго засадить одного крупного криминального авторитета…
- Скажи это окружному прокурору. – Посоветовал Ник. – Тебе это зачтётся при вынесении приговора.
Харден наградил парня ироничной улыбкой:
- Очень любезно… Чего бы вы делали без таких как я, ребятки? Наверное, остались бы без работы.
- Кому-то приходится делать эту работу, потому что на свете пока ещё существуют такие люди как ты… К сожалению! – Вмешалась Джессика с присущим всем молодым людям пылким максимализмом. Должно быть, выглядела она при этом очень напыщенно и забавно, Харден обернулся к девушке и, поймав её вызывающий взгляд, просто растаял от умиления:
- Ты моя сладкая… Дьявол с ангельским голоском…
- Хватит уже. – Бодро закончил осмотр квартиры и, вернувшись к Хардену, подтолкнул его к дверям спальни. – Туда шагай. И только попробуй что-нибудь выкинуть.
Харден и не думал сопротивляться. Еще раз ласково улыбнувшись Джессике, он покорно двинулся в спальню. Щёлкнув замком на двери, Адам еще раз на всякий случай дёрнул ручку. Надёжно… Чтобы выбить, потребуется немало физических сил, а Харден едва ли ими обладает. Он киллер, а не спортсмен. И слава богу, по крайней мере два часа без него тут вполне обойдутся..
- Смотрите в оба за ним. – Всё-таки предупредил он своих помощников. Присевший было на стул Ник замер на месте:
- А ты куда?
- Мне надо отлучиться на пару часов. К десяти вернусь, хорошо? – Адам надеялся, что ребята его поймут и не обидятся. В конце концов, что сложного было в их работе? Просто сидеть и караулить преступника. Обезвреженного, безоружного, в отличие от них самих, и закрытого в комнате как в тюремной камере. С таким заданием даже ребёнок способен справится, не то что два детектива. К счастью, они и сами были не против оказанного им доверия. Но тем не менее, оставляя Ника и Джессику с Харденом, Бодро всё равно чувствовал себя виноватым…

URL
2011-02-08 в 01:22 

Furry Imp2
5.

Мэллой нервничала. За последние пятнадцать минут Адам ещё не произнёс ни слова. В баре полным ходом кипела жизнь, как обычно это бывает вечером, а он, похоже, находился сейчас в совершенно другом измерении: протирал сухим полотенцем один и тот же стакан, уставившись в невидимое пространство. Ну да, он пришел раньше назначенного времени и ему надо было чем-то себя занять, вот только пользы от этой «помощи» было мало. Мэллой не нравилось выражение его лица. Очень не нравилось. Ничего хорошего от этой встречи она не ждала и поэтому очень переживала за друга. До такой степени, что подносы в руках дрожали, рискуя с великим грохотом опрокинуться на пол. Надо было срочно что-то делать. Освободившись от собранной со столиков посуды, Мэллой тихонько подошла к Адаму.
- Тут скоро дырка будет.
- Что? – Адам вздрогнул, словно очнувшись от глубокого сна, посмотрел на девушку непонимающе. – Ты что-то сказала?
- Я сказала, в стакане скоро будет дырка, хватит уже его тереть. И вообще, ты себя со стороны видел? У тебя такое лицо, что от меня скоро все посетители разбегутся.
- Это и мои посетители тоже. – Вздохнув, Бодро всё-таки поставил на место многострадальный стакан.
- Твои – только отчасти. Ты же не работаешь здесь с утра до вечера, как я, и вообще, у тебя другое призвание по жизни.
- Значит бар – это моё хобби, где я совмещаю приятное с полезным, когда тебе помогаю. Дэннис делал то же самое. И я обещал ему о тебе заботиться.
- Ты всегда выполняешь обещания, которые даёшь? – Вопрос вырвался сам собой, Мэллой слишком поздно о нём пожалела. Не надо было усугублять и без того напряжённую атмосферу. Разумеется, Адам сразу же подумал о чём-то глубоко личном, и на лице его отразилась знакомая тоска.
- Стараюсь выполнять…Но дело не в этом…Ты что, думаешь, что я тебе помогаю только ради обещаний?
- Иногда, пожалуй, да. – Мэллой попыталась разрядить обстановку, но не получилось. Бодро её почти не слушал. Уже в который раз посмотрел на наручные часы, сверился с настенными. Пять минут девятого и тут, и там…
- Уиллис опаздывает.
- Уиллис всегда опаздывает. – Это должно было прозвучать как утешение, однако Адам снова не отреагировал должным образом. Он по-прежнему был далеко отсюда. Так далеко, что Мэллой почувствовала себя задетой.
- Адам, может хватит уже с ума сходить? Можно подумать, что речь идёт о твоей семье, которую ты сто лет не видел.
- Можно и так сказать. – Абсолютно серьёзно произнёс Бодро. – Учитывая, что семьи у меня никогда не было. Я никогда и ни к кому не испытывал никаких тёплых чувств. Не понимал, что такое привязанность, доброта, забота…
- До того, как встретил Грейди? – Усмехнулась Мэллой.
- Да… До встречи с Грейди…Он просто… перевернул мою жизнь…
Мэллой это слышала не раз, и ей эти высокопарные фразы ни о чем не говорили. Как-то трудно воспринимать всерьез некий абстрактный фантом, который и есть, и в то же время его нет. Но, по крайней мере, Адам наконец-то вышел из ступора и теперь с ним можно было нормально общаться. Хотя бы даже на эту больную тему. Мэллой подвинулась поближе к другу.
- Послушай…А ты вообще задумывался о том, что ты ему скажешь, когда вы встретитесь?
- Я постоянно об этом думаю. И меня это очень волнует. Всё-таки столько лет прошло… Будь он прежним ребёнком, всё было бы гораздо проще. Тогда бы и говорить вообще ничего не пришлось. Но теперь он взрослый мужчина… И я не знаю, как себя с ним вести…
- А может, тогда действительно и не надо ничего говорить? Почему бы тебе просто не обнять его? Иногда это лучше всяких слов.
Мэллой, сама того не замечая, приняла правила этой игры. И не мудрено: изо дня в день слушая бесконечные разговоры о Грейди, уже сложно было не поверить в его существование. Логика и здравый смысл разбивались о маниакальную упёртость Бодро как океанские волны о прибрежные скалы.
- Обнять? – Адам грустно улыбнулся, представив себе такую картину. – Да, это было бы здорово. Просто обнять и ничего не говорить. Если он думал обо мне все эти двадцать лет, то нам, наверное, ничего друг другу объяснять не придётся.
- А если не думал, Адам? Что тогда? – Осмелилась предположить Мэллой, заранее зная, что этим вопросом причинит другу новую боль. Однако вряд ли он сам не задавался в душе таким вопросом. Времени на это было предостаточно.
- Я просто боюсь об этом думать, Мэллой. – Признался Бодро шёпотом. – Но даже если это и так, то для меня это всё равно ничего не меняет. Пусть он только найдётся. Живой и здоровый. Это самое главное… Я просто хочу убедиться, что с ним всё хорошо. Я понимаю, что все эти годы у него была другая жизнь и, вполне возможно, в ней сейчас есть люди важнее меня. Те, которые были с ним рядом и любили его как родного. Я даже ХОЧУ, чтобы это было так. Но мне нужно самому в этом убедиться. Иначе я просто не смогу спокойно жить…
На скрип открывшейся двери Адам и Мэллой обернулись одновременно.
Тэд вошёл в бар неторопливо, словно до этого проходил мимо и только в самый последний момент решил заглянуть на огонёк, но Бодро, увидев друга, выпрямился и напрягся так, что его состояние передалось Мэллой со скоростью вируса. Две пары глаз жадно уставились на долгожданного гонца, два сердца в этот момент замерли, парализованные одним и тем же страхом, а Уиллис, стоя у порога, так же молча смотрел на них. Ему не надо было ничего говорить, печальный, сожалеющий взгляд выразил всё лучше любых слов. Приговор… Новый, безжалостный приговор всем надеждам и мечтам. Мэллой почти физически ощутила, как сжался Адам, инстинктивно сопротивляясь тому, что должен был сейчас услышать. Казалось, сейчас он просто заткнёт уши, отвернётся, зажмурится – только бы не принимать этой горькой правды, спрятаться, заблокировать от неё свой рассудок, чтобы не сойти с ума.
«Он ведь до последнего верил, что сегодня всё получится, господи… Он не сомневался, что на этот раз ему повезёт.. И это после стольких промашек, после стольких разочарований…»
- Адам, мне очень жаль… - Мэллой так растерялась, что ничего оригинальнее придумать не смогла. Тэд тоже сделал шаг навстречу другу:
- Адам...
- Тэди, всё в порядке. – Быстро пресёк Бодро его попытку выразить своё сочувствие. Смотреть на его помертвевшее лицо с погасшими глазами было страшно. – Что особенного произошло? Такое уже бывало не раз…Ты сам говорил, что не надо строить замков… Всё в порядке вещей, как обычно…
«А он строил эти замки… Всё равно строил, просто признаваться в этом никому не хотел…»
- Адам, давай поговорим… - Снова начал было Уиллис, но только подлил этим масла в огонь.
- Не могу, меня там ребята ждут. – Жалость добила Бодро окончательно, и он быстро, почти бегом ринулся к выходу. Уже у двери, спохватившись, обернулся к растерянно замершей возле стойки Мэллой:
- Закроешь без меня?
- Конечно, не волнуйся… - Она сама не расслышала своего голоса, утонувшего в шуме посторонних звуков зала. Люди отдыхали, устроившись за столиками, вели спокойные житейские разговоры. У каждого из них были свои собственные заботы и дела. Никто из них не имел никакого понятия о том, что здесь и сейчас в их присутствии только что произошла большая человеческая трагедия. Здесь навсегда умерла НАДЕЖДА… Об этом знал Тэд Уиллис. И знала Мэллой, которой сейчас хотелось расплакаться как девчонке – от сознания своей беспомощности перед судьбой, от обиды за Адама, пережившего сейчас очередное душевное потрясение. Когда он теперь сможет прийти в себя? Будет ли снова улыбаться? Сможет ли, наконец-то выкинуть из головы эту фантастическую блажь по имени Грейди? Мэллой не знала этого мальчика, но каждый раз после таких тяжелый сцен готова была всей душой его возненавидеть. Потому что, отсутствуя в жизни Бодро, он постепенно её отравлял. Потому что, являясь всего лишь воспоминанием, умудрялся быть реальнее многих живых и, может быть, совершенно незаслуженно, был причислен Адамом к лику святых. За то, что на протяжении целых двадцати лет никак не мог найтись и этим сводил с ума не только Бодро, но и всех его близких друзей.
«Отпусти ты его… Отпусти, слышишь? Где бы ты ни был, живой ты или мёртвый, хватит над ним издеваться! Он не заслуживает такого наказания, дай ему жить спокойно.. Либо совсем исчезни из памяти, либо возвращайся уже в конце концов, стань реальным! Каким угодно, он любому твоему образу будет рад…Но появись...Или пропади пропадом на веки вечные и дай ему тебя забыть… Навсегда…»


URL
2011-02-08 в 01:25 

Furry Imp2
6.

В квартире на Нотт-стрит балкона не было, поэтому Нику Ленски то и дело приходилось курить на кухне. Джессика не выносила запаха табачного дыма, а им за последний час, казалось, пропиталось всё помещение. Не помогали даже открытые форточки. Это конкретно раздражало.
- Слушай, если ты свои лёгкие не жалеешь, может, хотя бы обо мне немножко подумаешь? – Не выдержала девушка, когда её напарник в очередной раз вернулся с кухни. – Неужели так трудно хотя бы тут обойтись без сигарет?
Усаживаясь обратно на стул, Ник невозмутимо пожал плечами:
- Никогда над этим не задумывался. А тебе что, тоже трудно хотя бы один раз в жизни потерпеть? Мы не каждый день остаёмся с тобой наедине.
- Во-первых, чего ради я должна это терпеть? А во-вторых, мы тут не наедине.
- А жаль…
Под пристальным, многозначительным взглядом парня Джессика смутилась и притихла. Ник всегда пользовался этим ловким приёмом, чтобы заставить её замолчать. Ничто так не действовало на скромницу Джессику, как посланный в её адрес комплимент или прозрачный намёк на возможную близость. При всём притом, душой Ленски особо не кривил – напарница ему действительно очень нравилась, но тем забавнее было с ней иногда заигрывать.
- В следующий раз я попрошу, чтобы нас отправили на задание в какую-нибудь пустую квартиру.
- Для чего, например? – Спустив ноги с кресла на пол, девушка машинально одёрнула юбку. На Ника она при этом демонстративно не смотрела.
- Да мало ли для чего. Может, засаду устроить надо будет кому-то…
- Ерунда. Одних нас ещё долго никуда не пошлют.
- Тоже верно. – Ник вытащил из кобуры пистолет, повертел его в руках, ласково поглаживая чёрную сталь. – А вообще, это обидно, тебе не кажется? Я лично себя уже давно не считаю дилетантом.
- Да? – В больших голубых глазах Джессики появилась насмешка. – А кем ты себя считаешь? Профессионалом?
- Ну, во всяком случае, с этим заданием я бы легко справился один. И без тебя, и без Бодро. Столько шума подняли из-за этого урода, как будто он по меньшей мере Аль Капоне.
- Ты же слышал, что о нём Бодро рассказывал. Он очень опасен. Пайн даже не разрешал брать его в одиночку.
Ленски рассмеялся, как игрушку подбросив в руке пистолет:
- Ну и что? Бодро наплевал на запреты Пайна! И в итоге оказался победителем.
Джессике очень не нравились рассуждения напарника. Излишняя самонадеянность мало кого доводила до добра. Для этого надо быть действительно профессионалом, как сержант Бодро. Ник, увы, ещё таковым не являлся, и девушка не собиралась ему потакать.
- Ленски, тебе до Бодро ещё расти и расти. – Она хотела добавить, что не только в плане работы, но и физически тоже, однако в последний момент передумала – то, что Ник не вышел ростом, вовсе не вменялось ему в вину, да и вообще, такое замечание могло бы задеть любого уважающего себя парня.
- Да ну, и в чём же это? – Ленски себя и впрямь не на шутку уважал. – Думаешь, я бы не смог этого типа поймать? В любом деле решающую роль играет счастливый случай, вот и Бодро тоже очень крупно повезло.
- Ты просто ему завидуешь. А сам хотя бы раз попробовал остаться один на один с преступником. Думаешь, это очень легко?
- А что, разве очень трудно? – Ник стремительно поднялся и направился прямиком к спальне. Джессика подскочила за ним следом:
- Ты куда собрался? С ума сошёл?
- Да успокойся, всё в порядке.
Остановившись на пороге, Ленски стукнул в дверь:
- Эй, Харден! Ты уже спишь?
- Собираюсь. – Последовал безмятежный ответ. – А что?
- Ничего. Хотел узнать, может, что-то нужно?
- Вообще-то нужно. Я бы сейчас с удовольствием принял душ. Тут невозможно жарко.
Ник обернулся, вопросительно взглянул на Джессику. Та категорично покачала головой:
- Даже не думай. – Шепнула одними губами.
- Извини, старина. Придётся тебе сегодня обойтись без душа. Нам, кстати, тут ничуть не легче, чем тебе.
- Понятно. – Покладисто согласился Харден по ту сторону двери. – Дайте тогда хоть в туалет сходить на сон грядущий. Тут для этого ничего не предусмотрено.
Ленски снова посмотрел на напарницу: «Как тебе такой расклад?» Джессика озадаченно молчала. Она действительно не знала, как в таких случаях надо поступать – Бодро не консультировал их на этот счёт перед своим уходом. А между тем в просьбе Хардена не было ничего особенного.
- Может, дождёмся Бодро? – Предложила наконец девушка.
- Зачем? – Тут же вскинулся парень. – Не бог весть какая важная миссия – проводить человека до туалета. С ума не сходи.
И прежде чем Джессика успела что-то возразить, уверенно повернул замок на двери, предварительно сняв с предохранителя пистолет и вытянув его прямо перед собой.
- Давай, выходи. Медленно и без глупостей. Ты хоть и очень важный свидетель, я имею полное право применить оружие, если того потребуют обстоятельства.
«Боже, сколько пафоса» - Джессика поморщилась как от зубной боли. Она прекрасно понимала, что Ленски просто рисуется перед ней и намеренно играет с огнём.
Когда тёмная, коротко стриженая голова Хардена показалась в дверном проёме, рука Джессики сама собой потянулась к оставленному в кресле пистолету. Хотя на первый взгляд никакой угрозы арестант не представлял. Ему, казалось, нравилось это заточение, и компания, его охраняющая, вызывала искреннюю симпатию. И даже при виде ствола, направленного ему в лицо, Харден улыбнулся как чеширский кот.
- Очень предусмотрительно с вашей стороны. Но я бы на вашем месте не стал так напрягаться.. Это вредно для здоровья.
- А я бы на твоём месте сейчас заткнулся и пошёл по своим делам, пока я добрый. – Огрызнулся Ник. – Прямо и направо.
- Вы оч-чень любезны. – Мурлыкнул Харден, смело шагнув прямо под прицел. Не ожидавший такого хладнокровия Ленски попятился назад, пистолет дрогнул в его руке, и этого короткого признака неуверенности в себе было вполне достаточно. Одно молниеносное движение – и Ник сам не понял, каким образом его ствол оказался у Хардена. Он успел только дёрнуться навстречу потенциальному противнику – точный, сильный удар рукояткой пистолета по голове настиг его прямо в движении.
Увидев, как напарник без сознания падает на ковёр, Джессика взвизгнула и метнулась за своим пистолетом к креслу. Схватить – схватила, но тут же едва не разрыдалась от отчаяния, сообразив, что даже не потрудилась снять его с предохранителя. Харден, разумеется, такой возможности девушке не дал.
- Куда, моя радость? – Он слишком быстро возник рядом и легко, почти безо всяких усилий поймал Джессику в свои объятия, заломил ей руку назад, выдернул из пальцев пистолет. – Оп-ля! Пушки деткам не игрушки!
Хриплое, гнилое дыхание обдало ухо горячей волной, и от него накрыло таким бескрайним ужасом, что девушка даже закричать не смогла. Вблизи Харден был страшен. Дико. Не по-человечески страшен. Вальяжная кошачья улыбка сразу превратилась в звериный оскал, бесстрастные стального цвета глаза загорелись исступлённым, дьявольским огнём. Но и сейчас он был по-прежнему доволен и весел, он словно играл со своими молодыми надзирателями и бесконечно наслаждался этой игрой.
- Передавай привет Бодро. – Последнее, что услышала от него Джессика перед тем, как всё та же рукоятка пистолета Ленски аккуратно опустилась ей на затылок.

URL
2011-02-08 в 01:29 

Furry Imp2
7.

Ну вот и всё… Конец… Полный и бесповоротный… Нет больше никаких сил заново переживать эту боль. Хватит… Хватит… Ему все вокруг говорили, все твердили одно и то же – надо успокоиться, забыть, вычеркнуть из памяти и продолжать жить дальше. А он не хотел никого слушать, упирался всей душой, до последнего предела, хватался за обрывки своей мечты. Верил в чудо и ждал, что оно вот-вот произойдёт. Получил?.. Так тебе и надо… Чудес на свете НЕ БЫВАЕТ, уже давно пора было это понять и не тешить себя сказками. Если за двадцать лет тебе не повезло ни разу, глупо рассчитывать на то, что сейчас вдруг резко повезёт… Чего ради? Чем ты заслужил такую милость от судьбы? Ты потерял его… Ты его просто предал, забыл? Тебя убить за это мало… А ты ещё смеешь на что-то надеяться…
Пальцы судорожно, до боли в суставах, сжимали руль. Адам, не отрываясь, смотрел на дорогу: на мелькающие вечерние огни города, на фары пролетающих мимо машин. Смотрел – и ничего этого в упор не видел. Думать не хотелось, и он пытался прогнать рой мыслей, одолевающих голову. Тщетно – их было очень много, и они жалили мозг как осатаневшие дикие пчёлы. Да, он сам был во всём виноват. Тэд предупреждал, что это может быть очередной ошибкой. Заранее просил не настраиваться. А он как всегда не послушался. Слишком обрадовался этому удивительному совпадению. Темноволосый мальчик с голубыми глазами…И всё… Он просто с ума сошёл от радости, потому что сразу же решил для себя, что это Грейди. Его мальчик…Хотя давно уже не его и давно не мальчик, как правильно предположила Мэллой. Он внушил себе, что сегодня его долгому ожиданию наступит конец… Конец действительно наступил… Только не тот, о котором он мечтал. Сегодня Адам впервые почувствовал, как чертовски он устал и измотался в этих бесплодных поисках.
«Я же действительно сделал всё, что только мог. Всё возможное и невозможное. Неужели его действительно давно нет в живых? Иначе чем ещё можно объяснить его исчезновение с лица земли? Люди не исчезают вот так, бесследно… А он буквально исчез..Так не бывает, но это факт… Что я могу еще сделать?.. Да ничего, господи, уже ничего… Просто принять это как должное и жить с этим дальше… КАК?... Кто бы ещё подсказал, КАК с этим жить?…»
«Ты всё равно не забудешь. – Вкрадчиво нашёптывал неумолимый внутренний голос. – Как бы ты ни гнал от себя эти мысли…Это тебе в наказание за то, что бросил его там одного…Помнишь?»
«НЕ УХОДИ, ПОЖАЛУЙСТА! НЕ УХОДИ! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ОДНОГО!»
Этот пронзительный, умоляющий голосок так до сих пор и звенит в ушах, разрывая мозг и барабанные перепонки.
«Помнишь?»
«Я ВЕРНУСЬ ЗА ТОБОЙ, ГРЕЙДИ!»
«ОБЕЩАЕШЬ?!»
«ОБЕЩАЮ!»
«Кто ты после этого, Бодро? Как ты сумеешь спокойно жить с таким грузом на душе?»
Адам встряхнул головой, пытаясь всё своё внимание сосредоточить на дороге. Не хватало ещё в аварию сегодня попасть, оставив Ленски и Джессику до утра с этим уродом Харденом. Он и так слишком задержался в баре, хотя не имел никакого права нарушать инструкцию. Выходит, только зря потерял время. И не только в этот вечер, он и до этого уже столько раз терял своё время впустую! И как Пайн до сих пор терпел его выкрутасы? Всё… Достаточно… Пора спускаться с небес на землю и снимать розовые очки. Или больше делать нечего? Столько забот, не знаешь, за что хвататься. Работа – лучшее лекарство от депрессии, тебе ли не знать? Вот и занимайся своими делами, Бодро, у тебя миллион обязанностей на службе, ты отвечаешь не только за себя, но и за других людей, которые находятся у тебя в подчинении. Делай то, что у тебя лучше всего получается, не отвлекаясь на свои эмоции. Намного легче жить, не испытывая никаких чувств, ну а если они уже есть, то удобнее запрятать их подальше, внутрь, заморозить навеки. Просто похоронить. Трудно? А придётся… Иначе можно рано или поздно сойти с ума. Нынешний провал наглядно дал понять, что всё кончено…КОНЧЕНО…И с завтрашнего дня нужно заставить себя начать новую жизнь…Больше внимания уделять работе и тем, кто находится рядом СЕЙЧАС, а не в прошлом.
По пути до Нотт-стрит Адам заехал в первое попавшееся придорожное кафе за сандвичами. Самому ему после встречи с Уиллисом кусок в горло не лез, но ожидающие его ребята уже должны были всерьёз проголодаться. Нехорошее предчувствие начало потихоньку просыпаться ещё в машине, на подъезде к дому, а на крыльце оно переросло в лёгкую панику – дверь квартиры была приоткрыта. Неосторожность? Случайность? Как бы не так! Бодро точно помнил, что, уходя, лично закрывал её на ключ. Бумажный пакет с бутербродами, выскользнув из рук, упал под ноги. На ходу вытаскивая из кобуры пистолет, Бодро быстро взлетел по ступенькам вверх, толкнул дверь ногой и замер на пороге, настороженно оглядывая обстановку. Тихо. Слишком тихо и почти темно. Если тут что-то и произошло, то явно не сейчас. Только не это!… Всё же было предусмотрено! В холле возле кресла на ковре Адам обнаружил Джессику. Рядом – столик с опрокинутой лампой, как признак недолгой борьбы. Взволнованно приложил ладонь к шее девушки, нащупал слабый пульс… Слава богу! Метнулся дальше и возле входа в спальню нашёл такого же бесчувственного Ника с разбитой головой. Хардена, само собой разумеется, и след давно простыл…


8.

Разговор с помощником окружного прокурора получился не лёгким. Впрочем, как и всегда. Камилла О’Коннел редко баловала своим присутствием Центральное Управление, но если и навещала время от времени, то, как правило, вовсе не для того, чтобы выразить свою благодарность коллегам. Не мудрено, что здесь её, мягко говоря, недолюбливали, хотя и старались это скрыть под маской учтивой вежливости.
Сама Камилла тоже всегда соблюдала определённую манерность в поведении так, как это подобало её должности и статусу, что в сочетании с утончённой внешностью аристократки выглядело явлением природным. Миссис О`Коннел вовсе не нужно было кричать и ругаться для того, чтобы выразить свой гнев. Она умела уничтожать одним властным высокомерным взглядом, под пронзительной синевой которого даже самые брутальные представители сильного пола становились блеющими ягнятами.
Появление Камиллы в кабинете Пайна с утра пораньше после происшествия на Нотт-стрит было вполне предсказуемо. И Бодро, и его непосредственный начальник уже заранее морально настроились выслушать всё, что она о них думает. И не ошиблись. Лекция о халатности сотрудников Управления заняла добрых пятнадцать минут, а потом начался резонный разбор полётов. Чарли и Адам подавленно смотрели как миссис О`Коннел нервно расхаживает по кабинету – прямая, стройная, в деловом тёмно-зелёном костюме, с густыми, каштановыми волосами, уложенными в высокую причёску. Настоящая леди в облике богини правосудия. От одного её вида хотелось спрятаться под стол и сидеть там, не вылезая.
- Расскажите мне всё еще раз с самого начала.
Бодро открыл было рот, но не успел произнести ни звука, Пайн привычно взял на себя роль громоотвода.
- Разве вам что-то не ясно, помощник О`Коннел? О том, что случилось, сержант Бодро только что доложил по всей форме. И я не вижу, какие тут ещё могут быть вопросы.
Камилла проигнорировала попытку лейтенанта привлечь внимание к себе, сейчас её интересовал в основном Бодро. Она смотрела на него и требовала объяснений.
- Вам поручили очень важное и ответственное дело, к которому вы должны были отнестись со всей серьёзностью. Вы это понимаете?
- Понимаю. – Адам с тоской посмотрел на окно. Из-за плотно опущенных жалюзи там даже примерно ничего нельзя было рассмотреть, и в кабинете Пайна благодаря этому царил зловещий полумрак. Как в тюремной камере. И эта элегантная женщина напоминала строгого, но справедливого инквизитора.
- Вы понимаете… И тем не менее, позволили себе оставить опасного преступника на попечении дилетантов.
- Вы считаете, что мои коллеги ни на что не годятся?
- Вы сами видели результат.
О, да, он видел. И до сих пор не знал, какого бога благодарить за то, что всё обошлось. Могло быть и хуже, учитывая, с кем они имели дело. Наверняка, Харден очень торопился и был занят более важными делами, и только благодаря этому не стал добивать оглушённых надзирателей. Счастливый случай, ничего не скажешь. Ребята были на волоске от верной гибели, и Адам не мог себя в этом не винить.
- Всё было сделано согласно инструкции. Все меры предосторожности были мной соблюдены. Я не знаю, почему так вышло… - Зачем-то начал он оправдываться как мальчишка, но на Камиллу его удручённый вид впечатления не произвёл. Тонкие ноздри её носа дрогнули, благородные черты гладкого, белого лица исказились от негодования.
- Вы не знаете, сержант? Тогда я сама вам скажу. Вы себя переоценили. Харден – личность неординарная, и методы, применяемые к нему, тоже должны быть неординарными. И потрудитесь мне, в конце концов, объяснить, почему вы покинули дом?
- По личным причинам… - Адам взглянул на Пайна. Только бы он не подумал о нём плохо… Объяснение было слишком неубедительным…
- По личным причинам? – Камилла медленно приблизилась к Бодро. Ироничным, оценивающим взглядом окинула его с ног до головы. – Может, теперь вы так же, ЛИЧНО поймаете Хардена снова? Что вам стоит? Вы уже это сделали один раз, показали себя с самой лучшей стороны. Мы вам поверили, пошли навстречу… А теперь столько работы – и всё зря. У нас снова ничего нет. Мы начинаем с чистого листа, не имея ни единого козыря в рукаве, и опять же, только благодаря вам, сержант. Вы меня просто поражаете. Может, попытаетесь хоть как-то реабилитироваться и исправить свою ошибку?
- Вряд ли Харден остался в городе. – Вмешался Пайн. – Он знает, что теперь его будут искать с удвоенной энергией. Он, скорее всего, заляжет на дно.
- Типично мужская логика. – Откликнулась Камилла. – Кстати, с вас, лейтенант, ответственности за случившееся тоже пока что никто не снимал.
- Это только моя вина. – Тут же вступился за начальника Бодро, но ни его, ни Пайна миссис О`Коннел слушать уже не стала. Она узнала всё, что ей было нужно.

URL
2011-02-08 в 01:33 

Furry Imp2
- Мы продолжим завтра. – Объявила женщина обоим, слушавшим её мужчинам и, больше не удостаивая их своим королевским вниманием, направилась к двери. Строгая, величественная, беспощадная Немизида.
- Передавайте привет прокурору. – Зачем-то брякнул ей вслед Чарли, и это действительно прозвучало как издевательство, потому что Камилла снова гневно раздула ноздри и исчезла из кабинета, оставив после себя лёгкий терпкий запах духов и неясной тревоги. Говорить не хотелось. Адам виновато смотрел, как Пайн увлечённо катает по столу шариковую ручку. Он ждал вопросов, упрёков, да хотя бы элементарного недовольства, но Чарли, казалось, думал сейчас совершенно о другом. Бодро не выдержал.
- Чарли, что теперь будет? – Поинтересовался он тихо. – Это грозит нам серьезными неприятностями?
- Возможно. – Спокойно отозвался тот. – Но ты не волнуйся об этом.
- Почему?
- Я что-нибудь придумаю. Ты, главное, своими делами занимайся и не отвлекайся больше ни на что. Ладно?
Он всё понимал. Его начальник и хороший друг, он всегда чувствовал, что творится на душе у Бодро. Ему не нужно было ничего объяснять, он не ждал никаких оправданий, он просто доверял Адаму, как доверяют человеку, которого очень хорошо знают и в порядочности которого не сомневаются ни на миг. Конечно, Чарли не знал о причинах, заставивших вчера Бодро ослушаться его приказа, он понятия не имел о том, что значит в жизни сержанта мальчик Грейди. Да этого и не требовалось, в принципе. Есть на свете такие вещи и такие ситуации, когда ничего не нужно объяснять, и только близкие друг другу люди могут точно их определить и не лезть в душу с советами и нотациями. Адам был благодарен Пайну за поддержку и понимание.
- Ладно. – Слабо улыбнувшись, пообещал он. – Не волнуйся. Я дров наломал, я и исправлю. У нас же остались некоторые вещи Хардена, что мы изъяли при аресте. Может, с их помощью мы до чего-нибудь додумаемся.
Чарли одобрительно кивнул:
- Может быть. Завтра Ленски и Риордин выйдут из больницы, и будете работать дальше. Что поделаешь, если всё так вышло?...Начнём с нуля…


9.

Вокруг него снова были джунгли Вьетнама… Он видел их сквозь стекло, со всех сторон, и не понимал, зачем ему тут находиться. Глаза заливал холодный пот, сухой воздух раздирал лёгкие. Ему хотелось уйти отсюда, но выхода он не находил. Стеклянные стены преследовали его везде, в любом направлении, куда бы он ни двигался. Впереди…Позади… Справа… Слева… Даже сверху и под ногами. Огромный стеклянный куб.. Ловушка… Он жадно всматривался в страшный мир по ту сторону стекла. Там полным ходом шла война: горели ветхие бамбуковые хижины, горела высокая трава, горели лодки, брошенные на берегу реки. Автоматные очереди разрывали и без того горячий воздух, заросли кишели вьетконговцами. Они были повсюду – где поодиночке, а где целыми группами. Они растекались, разбегались как тараканы – собранные, точные, безмолвные. Это они поджигали всё, что попадалось у них на пути, это они стреляли во всё, что движется.
Он не знал, угрожает ли ему реальная опасность за стеной из стекла, но что-то сильно тревожило его и заставляло рваться наружу, навстречу верной гибели. Там, в папоротнике, застыла одинокая маленькая фигурка. Густой дым периодически скрывал её из поля зрения, однако пронзительные детские крики не могли заглушить даже бесконечные автоматные выстрелы.
- Бодро!!! Где ты, Бодро?!! Помоги мне, пожалуйста!!! Бодро!!!
Адам хорошо знал этот голос, и беспомощная фигурка, полускрытая широкими зелёными листьями, была знакома ему до разрывающей сердце боли. Грейди... Грязный, растрепанный, как тогда, в день их первой встречи…В который уже раз он радовался тому, что наконец-то нашёл своего мальчика! Он опять пытался добраться до него, но не мог двинуться с места. Сейчас ему мешала стеклянная стена. Бодро бил по ней обоими кулаками, изо всех сил, в надежде расколоть эту, непрочную на вид преграду, но тщетно… Стекло даже не трескалось… Пламя пожара пожирало всё вокруг, подобно гигантскому, озверелому монстру. Грейди затравленно озирался по сторонам. Адам знал, что ему очень страшно и отчаянно хотел помочь.
- Грейди!!! – Орал он, срывая голос, но малыш не слышал его. Он видел только наступающих отовсюду «чарли» и огонь, готовый вот-вот перекинуться на листья папоротника, в которых он стоял. Успеть бы вытащить его оттуда, пока он не сгорел, пока чёртовы Ви-Си не сделали из ребенка решето…Только бы он услышал, только бы понял, что рядом ЕСТЬ ДРУГ, который не бросит его здесь умирать.
- Грейди, я здесь! Я здесь, ты слышишь?! Иди ко мне!!! Грейди!!!
Крик разбивался о стеклянные стенки, таял как туман. И сам Бодро был полностью изолирован от всего происходящего снаружи.
- Бодро, помоги мне!!! Спаси меня, Бодро!!! Бодро!!! – Грейди захлебывался слезами, но Адам ничего, НИЧЕГО НЕ МОГ ДЛЯ НЕГО СДЕЛАТЬ! Ни утешить, ни спасти. Их разделяла не прозрачная стена, а целая бездна под названием ВРЕМЯ…Но в это слишком трудно было поверить, это отторгалось рассудком, и Бодро продолжал рваться сквозь время – туда, обратно на войну, обратно в джунгли, к своему маленькому другу, брошенному им на произвол судьбы. Он всё ещё там, в этом чистилище, и он ждёт его, всё так же ждёт и умоляет спасти.
- Грейди-и-и!!!!!!!...

Адам проснулся посреди ночи от собственного вопля. Сердце колотилось как ненормальное, норовя выпрыгнуть из груди, в висках волнами стучала кровь. Он долго сидел, вглядываясь в темноту широко распахнутыми от ужаса глазами, всё еще не осознавая, где находится. В ушах до сих пор явственно звучали автоматные очереди и режущий нервы детский крик. Опять кошмар… Который уже по счёту за эти двадцать лет? Можно было бы уже привыкнуть и как-то учиться с этим жить, но… Каждый раз во сне Адам снова и снова испытывал ни с чем не сравнимый шок. Именно поэтому он ненавидел ночи. И спать не любил. Кому приятно оставаться наедине со своими комплексами и страхами? Кому бы понравился такой самообман? В своих снах Бодро часто находил Грейди. При разных обстоятельствах. Иногда просто случайно встречал на улице и не верил своим глазам – всё оказывалось так просто! А иногда, как только что, пытался вытащить его из пылающего ада войны… Последние сны, как правило, были кошмарными, и он просыпался раньше, чем успевал спасти своего мальчика. И в том, и в другом варианте, в реальность он всё равно возвращался БЕЗ Грейди. Один…
Как и сейчас.
Адам посмотрел на электронные часы на тумбочке перед кроватью. Четвертый час ночи. Или уже считается утра? Заснуть теперь все равно вряд ли удастся, а значит, придется хоть чем-то себя занимать. Встать, сварить кофе, дочитать вчерашнюю газету, рыбок в аквариуме покормить. Всё это – практически на автомате, потому что так надо. Потому что в этом и состоит жизнь. ЕГО жизнь, которую когда-то он представлял себе совсем иначе. Кто виноват, что всё получилось не так, как он того хотел?...Досадное стечение обстоятельств или человеческое равнодушие? Скорее всего, и то, и другое вместе. Хотя основной груз вины всё равно достался именно ЕМУ. Потому что он обещал Грейди вернуться. Он давал клятву…И получается, слово своё не сдержал…

URL
2011-02-08 в 01:36 

Furry Imp2
Тот грустный день Адам запомнил навсегда. Его группу срочно посылали в Камбоджу на неопределенный срок, и он при всем своем желании не мог нарушить поставленный приказ. Намного сложнее было объяснить это Грейди. Известие об отъезде старшего друга стало для него большим потрясением. Бодро долго пытался внушить мальчику, что ничего страшного не произойдет.
- Я сделаю свои дела, и вернусь обратно. Так же уже много раз было, ты же знаешь.
- Не так же. – Всхлипывая, возражал Грейди. – Раньше ты не уходил так надолго. Зачем тебя все время куда-то посылают, да еще и так далеко? Что, больше некого?
- Грейди, это мой долг. Моя работа. Иначе что я тут вообще делаю? У каждого человека есть свои обязанности в жизни, которые он должен выполнять по возможности хорошо. Мы же много с тобой об этом говорили, и ты меня правильно понимал. Есть определенные правила, законы…
- Дурацкие законы! Кто их только выдумал?! – Грейди едва сдерживал злые слёзы, демонстративно уворачиваясь от руки Бодро, пытающегося его утешить.
- Ну, знаешь, без законов и правил наша жизнь превратилась бы в полный бардак. Каждый делал бы что хотел и не заботился бы об остальных. Мы же не животные, Грейди.
- Всё равно. – Мальчик упрямо стоял на своём. – От этих правил всем только хуже. Ты ведь не хочешь уезжать. Ты хочешь домой вернуться, сам мне говорил. Почему ты не можешь этого сделать?
- Не могу. – Соглашался Адам с горечью. Его ладонь все-таки поймала Грейди за плечо. – Но очень скоро будет именно так, как мы оба хотим, поверь мне.
- Когда – скоро? – Вопрос прозвучал как требование.
- Когда война закончится, скорее всего. – Бодро подумал, что до конца войны еще надо постараться дожить, но вслух, естественно, этого не сказал, чтобы не пугать и без того расстроенного ребёнка. Впрочем, Грейди думал о том же.
- Это долго… Тебя могут убить! Как маму с папой.. И я опять буду один, да?
Он больше всего на свете боялся именного этого...Адам прекрасно это понимал. Психологическая травма, которую перенес мальчик, потеряв родителей, заставляла его сейчас панически цепляться за человека, сумевшего в какой-то степени заменить ему семью. Ах, если бы можно было что-то сделать…
- Грейди... – Бодро старался говорить как можно искренне. – Со мной ничего не случится. Сколько раз я это тебе обещал? И хотя бы однажды обещание нарушил?
- Нет. – Уныло признался малыш, по-прежнему изучая свои обкусанные ногти на руках.
- Вот видишь. Почему сейчас должно быть по-другому? Меня не будет от силы месяц. Это же всего четыре недели. Четыре раза по семь дней. Разве это много?
- Очень много. Что мне без тебя делать?
- Учись. Я тебе оставил кучу всяких заданий – только попробуй к моему возвращению не сделать.
- И что ты мне тогда сделаешь? – Грейди слабо улыбнулся, поднимая, наконец-то взгляд на Бодро, и тот, ободренный этим небольшим прогрессом, привычно взлохматил густую шевелюру своего маленького друга:
- Уши надеру.
- Не догонишь. – Мальчик лукаво прищурился.
- Спорим – догоню? Смотри, мало не покажется. Ты еще не знаешь, как я умею злиться.
- Ты не умеешь злиться. Ты всегда только ворчишь как старый дед.
- Кто, я?! – Изображая высшую степень негодования, Адам сделал вид, что пытается отвесить Грейди затрещину.
- Да, ты! – Тот сделал ловкое движение вбок и в самый последний момент ушёл прямо из под «карающей» руки своего наставника.
- Ах ты!.. - Бодро засмеялся, радуясь хорошей реакции мальчика. – Тебе каким-нибудь видом спорта надо заняться. Можешь чемпионом стать! Как тебе такая идея? Нравится?
- Нравится. Только пока война кончится, я уже вырасту, и меня никуда не примут.
Веселье оборвалось так же внезапно, как и возникло. Своей незамысловатой репликой Грейди в один миг вернул с небес на землю и себя, и Адама. Они всё время забывали, где находятся и что их радужное будущее пока что не более чем манящий в пустыне мираж. Удивительно, но Грейди почему-то вспоминал об этом чаще, чем Бодро. Наверное, потому что здесь, в лагере, у него было слишком много свободного времени, чтобы думать, взвешивать и анализировать ситуацию. А еще, он слишком боялся остаться один. Всё время, оставшееся до отлёта, Грейди больше не капризничал и ничем не выдавал своего отчаяния, хотя Адам прекрасно видел состояние ребенка. Он переживал не меньше. В действительности, месяц – и правда довольно большой срок, они никогда еще не расставались так надолго. Это перед Грейди можно было ломать комедию и шутить, на самом деле, голова у Адама разрывалась от разных нехороших мыслей. Во-первых, с ним и правда могло случиться все, что угодно. Во-вторых, капитан Форрестер уже не раз выражал капралу своё недовольство присутствием ребёнка в военном лагере. До сих пор у Бодро получалось как-то с ним договариваться, но сейчас на душе у него отчего-то скреблись кошки, и он не находил себе места так же, как и Грейди.
Час расставания наступил слишком быстро, как бы ни хотелось им обоим оттянуть это время. Бодро помнил, как они стояли около вертолета. Только вдвоём. Массивные лопасти «Хьюи» рассекали густой неподвижный от зноя воздух, и ветер, словно играясь, трепал волосы Грейди в разные стороны. Так часто делал и Адам, когда хотел поднять мальчику настроение, успокоить или просто приласкать. Сейчас бы такой приём не помог ему развеселиться.
Грейди молчал, глядя себе под ноги, и Бодро не знал, как подобрать нужные слова для прощания.
- Ты… Не скучай, ладно? И старших слушайся, не хулигань.
Зачем он это говорил? Грейди никогда не хулиганил.
- Может, у меня получится вернуться раньше…
Грейди кивал на каждое его слово и по-прежнему не открывал рта. Адам видел – он боялся заплакать и сдерживал себя изо всех сил. Время поджимало, надо было идти – в вертолёте его уже заждались, однако Бодро не мог заставить себя двинуться с места. Он не знал, что ждёт его впереди, будет ли он жив, увидит ли еще когда-нибудь этого малыша и поэтому сейчас ловил каждое мгновение рядом с ним, пытался запомнить эту, совсем уже родную мордашку, запечатлеть её в своей памяти навеки. На всякий случай. Если вдруг что-то случиться. С ним… О том, что беда может произойти с Грейди, Бодро даже думать не хотел. В военном лагере он был в безопасности. Если, конечно…Нет, это тоже было невозможно, он говорил с Форрестером и просил его по-человечески, поэтому он не должен…
- Бодро, ты там долго еще?! – Нетерпеливо позвали из вертолёта.
- Мне пора… - Адам сделал движение в сторону «Хьюи».
- Пчёлка!!!
Всё-таки он не сдержался. Не смог. Все долгие беседы наедине, все слова утешения, которые так долго подбирал Бодро – всё это полетело ко всем чертям в один миг, стоило только Адаму шевельнуться. Грейди прыжком оказался у него на шее, повис как обезьянка на дереве, и Бодро инстинктивно прижал ребенка к себе, чувствуя, как его худенькие плечи под тонкой тканью майки начинают трястись от рыданий.
- Не уходи… Пожалуйста не уходи…Не оставляй меня одного…
- Грейди…Я не могу..Ты же знаешь, что я не могу..Я скоро вернусь за тобой… очень скоро…Не бойся...Всё будет хорошо…Ну что ты? – Шептал Бодро, уже почти как заклинание, у него щипало в носу, и дыхание в груди перехватывал спазм. Он понимал, что ему пора и что надо как-то отцепить от себя плачущего мальчика, но руки дрожали и отказывались совершать это варварство.
- Бодро! – Снова окликнули его сзади. Адам аккуратно вернул Грейди на землю, еще раз, напоследок сжал его ладонь в своей.
- Я вернусь, Грейди. Обязательно.
- Обещаешь? – Голубые глаза, полные слёз, смотрели на него с мольбой и паникой. – Ты правда обещаешь?
- Обещаю. Я вернусь.
А потом, когда вертолёт уже был в воздухе, Бодро ещё долго как приклеенный сидел около иллюминатора. «Хьюи» набирал высоту, всё больше отдаляясь от земли, и одинокая фигурка мальчика на поле постепенно уменьшалась в размерах. Таким Адам и запомнил Грейди на всю жизнь: маленький ребёнок на фоне бескрайнего зелёного пространства. Что-то трогательное и до слёз беспомощное было в этой картине, но Бодро не мог оторвать взгляд от родного силуэта… Словно уже тогда знал, что больше они никогда не увидятся…НИКОГДА..Страшное, чёрное слово… Как бездна…

Теперь на память ему остались только фотографии. Единственное, что напоминало Адаму о том, что этот мальчик действительно БЫЛ в его жизни. Нет, даже не так. Он был ее смыслом. Смотреть на эти снимки всегда было больно, но убрать их с глаз долой Бодро не мог так же, как и не мог расстаться со своей навязчивой надеждой, которая, как известно, умирает последней. Двадцать лет надежды… Его не зря считали помешанным. Но разве кто-то из них знал – каково это? Жить с этими воспоминаниями, что давили на сердце как булыжник, из года в год мучаясь от неизвестности… А еще, никто не понимал, как это невыносимо тяжело – осознавать, что ты ПРЕДАЛ ДРУГА. Друга, для которого ты был центром Вселенной…Который верил тебе одному. Который ждал тебя, может быть, до последнего предела. И не дождался…

URL
2011-02-08 в 01:38 

Furry Imp2
Сейчас только мысленно можно было просить у него прощения. Адам, конечно, был виноват в том, что не успел приехать вовремя…Но если бы он только знал, что так всё получится! Тяжелые предчувствия не давали ему покоя еще задолго до того, как всё произошло, однако первым и самым серьезным признаком беды стал кошмар, приснившийся Бодро буквально за два дня до его возвращения в лагерь. После бессонной ночи, проведенной на задании, он отключился в жаркий полдень, словно провалившись в глубокий, крепкий сон, но вскоре подскочил, едва не навернувшись с кровати. Ему приснился лес…Нет, не джунгли, как обычно, а тот, уже давно забытый лес, неподалёку от сиротского приюта, в котором они с Кертисом когда-то жили. Тот же осенний пейзаж, голые сосны, за стволами которых, играя, прятался его братишка. Только сейчас вместо Кертиса Адам видел Грейди. В хорошо знакомой Бодро, защитного цвета майке, он бежал, не разбирая дороги, сломя голову, а за ним следом неслась целая свора разъяренных бешеных собак. Их визгливый лай разносился на всю округу, от этих звуков стыла в жилах кровь. Адам бросился было на помощь, но по закону жанра, не смог двинуться с места. Ноги были ватными, чужими, они его не слушались, зато глаза могли наблюдать за страшным зрелищем во всех подробностях, а уши могли слышать звериное рычание диких тварей, преследующих его маленького друга по пятам.
- Грейди!!! – Кричал Бодро, надеясь привлечь его внимание, чтобы он изменил направление и побежал к нему, а там бы он уже сам разобрался с этой голодной стаей. Лично передавил бы каждую шавку! Но Грейди его не слышал. Обезумев от ужаса, он нёсся куда-то в другую сторону, куда-то…куда бежать была нельзя, Адам это точно знал. Там было опасно… Очень опасно…
- Грейди, нет!!! Не надо!!! Грейди, я здесь!!! Беги ко мне, малыш!!!
Всё без толку. Собаки гнали мальчика именно туда, в то место, которого Бодро больше всего боялся. Он не двигался, не мог шевелиться, но видел всё, что происходит – от и до. Видел, как споткнувшись о кочку, Грейди упал, в кровь раздирая коленки, и первая же псина накинулась на него сверху с неистовым рычанием.
- Не-е-ет!!!! – Адам хотел зажмуриться – и не мог. Сон, как самый безжалостный палач, лишал его такой возможности. Следующие пять минут он сходил с ума от бессилия, наблюдая за отчаянной борьбой мальчика с животным. Острые клыки щёлкали в паре дюймов от горла Грейди, он кое-как уворачивался, хватаясь руками за жадную, широко раскрытую пасть, и по инерции отползал всё дальше и дальше. Бодро прекрасно понимал, ЧТО находилось там, куда он полз.
- Не-ет!!! Грейди, стой!!! Не надо туда!!! Грейди!!!
Остановиться Грейди не мог, у него не было другого выхода – впереди плотной стеной ждала своей очереди вся ненасытная стая. А сзади был обрыв.. Адам уже был около него когда-то давно, и он примерно представлял, ЧТО будет дальше. Дежа вю…
С большим трудом скинув с себя собаку, Грейди боком откатился назад и… сорвался. Правда, вниз не упал – судорожно вцепился пальцами в какие-то камни, забарахтался изо всех сил, пытаясь подтянуться обратно на руках.
- Бодро!!! Помоги мне!!!
Он бы помог. Конечно, помог, но у него не получалось. Ему позволили быть только зрителем в этом чудовищном шоу на выживание ребёнка в экстремальных условиях. Но Грейди этого не знал и продолжал свои бесплодные попытки выбраться наверх.
- Бодро, где ты?!! Спаси меня, пожалуйста, я больше не могу!!! Спаси меня, Пчёлка!!!
Как потом разжались его пальчики, Бодро уже не видел – проснулся с истошным криком и сел на кровати, застыв как каменное изваяние, задыхаясь и обливаясь потом. Видение было слишком ярким, как наяву, и оно только подтверждало все самые плохие предчувствия Адама. Теперь он не сомневался – с Грейди что-то случилось. Его мальчик попал в беду и ему нужна его помощь – срочно, сейчас, иначе может быть поздно.
Два дня прошли как в агонии. Бодро метался как тигр в клетке: орал на всех вокруг, и, боясь повторения своего кошмара, почти не спал. Он лихорадочно перебирал в мыслях самые разные варианты. Грейди снова заболел… Или лагерь разгромили Ви-Си…А может, обычный несчастный случай, каких миллионы бывают в жизни. Обратный путь из Камбоджи казался ему вечностью. Он безумно соскучился по своему маленькому другу, он не видел его больше месяца, хотя и обещал по возможности приехать раньше. Не получилось – служба есть служба, Грейди должен был это понять, он такой смышленый малыш. Они, конечно, быстро договорятся и помирятся, стоит им только встретиться, обняться… Только бы всё было в порядке и с ним ничего не произошло.
Увы.. Сон начал становиться явью еще до того, как вертолёт приземлился возле лагеря. Грейди не выбежал его встречать. Конечно, это еще ни о чем не говорило, но сам по себе знак был плохим. В лагере мальчика Адам тоже не нашел, как не рыскал. Попавшегося на пути сержанта Клеменса Бодро едва не сбил с ног и тут же задал давно мучивший его вопрос:
- Где Грейди? Почему я его нигде не вижу?
Клеменс недоуменно посмотрела на спятившего капрала.
- Ты полегче…Мальчишку твоего кэп приказал в сиротский приют отвезти.
- Что?!..Когда?! – У Адама потемнело в глазах. Сержант пожал плечами:
- Недели три назад уже как.
Вот оно… Его ноющая боль в сердце, его непонятное волнение, и этот кошмар. БОДРО, СПАСИ МЕНЯ…Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ…В это невозможно было поверить…К Форрестеру Адам ворвался как к себе домой, игнорируя возмущенный протест командира.
- Капрал, ты что себе…
- Какого чёрта, Форрестер?!!!
Капитан – подтянутый, сильно загорелый мужчина средних лет, поднялся навстречу подчиненному, отрываясь от каких-то своих бумажек.
- Ты с ума сошел, Бодро? Забыл, где находишься?
- Я же тебя просил! По-хорошему, по-человечески – ПРОСИЛ!!! Неужели так необходимо было это делать?!
- Ты о Грейди своём? – Капитан сделал вид, что лишь сейчас догадался, о чем идет речь. – А что такого случилось? Я тебе миллион раз говорил, что тут не детский сад. Я принял решение, что так будет лучше в первую очередь для мальчика…
- Ты не должен был этого делать без меня!
- С какой это стати? Пока что я тут командир, и мне решать, кто тут будет находиться, а кто нет. Я предложил Грейди пожить какое-то время в приюте, и он сам согласился.
«Врёшь, тварь!!! – Взвыло в бешенстве всё существо. – Врёшь, он бы никогда не согласился отсюда уехать! Ты его просто не спрашивал!»
- Зачем? – С трудом сдерживая себя, Адам смотрел на совершенно бесстрастное лицо своего боевого командира и ненавидел его сейчас больше всех на свете. Этот человек, похоже, сам не сознавал, ЧТО он натворил. – Чем он тут мешался? Какая была необходимость от него избавляться?!!
- Прекрати истерику, Бодро! – Сорвался в конце концов и сам Форрестер. - Это в первую очередь ребенок! За которым необходим особый контроль, который требует ответственности! Я давно тебе об этом говорил, но ты предпочитал мои слова мимо ушей пропускать – тебе так удобнее было! Ребенок не должен жить в лагере! Есть специальные заведения для таких, как он! Приюты, в которых детьми занимаются, учат, воспитывают, где они под постоянным присмотром! Я сделал то, что давно должен был сделать вместо того, чтобы целый год потакать твоим прихотям!
Прихотям… Всего лишь прихотям… У Бодро кружилась голова, всё происходящее казалось продолжением недавнего кошмара. Бесспорно, в словах капитана имелась своя логика, и по-своему он был прав. Но это была НЕ ТА истина, которую Адам мог принять душой. Он слишком хорошо знал своего мальчика. Здесь ему было лучше, не смотря ни на что. А в приюте… Кто знает, что там, в приюте?
- Назови мне адрес приюта. - Потребовал Бодро, немного взяв себя у руки. Форрестер недоуменно поднял брови:
- Ты что, собираешься..
- Да, собираюсь. Пока я жив, Грейди в приюте жить не будет. Где это находится?
- В Далате.

URL
2011-02-08 в 01:40 

Furry Imp2
До Далата Бодро добрался только на следующий день. Сиротский приют по указанному капитаном адресу он нашел без труда…Вот только Грейди там не оказалось. Разговаривать с хозяином заведения на ломанном вьетнамском было сложно, а английского тот не понимал.
- Мальчик. Восемь лет. Белый. Тёмные волосы, голубые глаза. – Объяснял Адам, едва не плача. – Он должен быть тут. Где он?
- Мальчик был. – После долгих раздумий кивнул хозяин приюта. – Убежал.
- Как это убежал?! – Бодро думал, что его уже будет трудно чем-то шокировать сильнее, но как оказалось – самое страшное было впереди. Вызвали воспитателя. Щуплый пожилой вьетнамец с крысиной мордочкой внимательно выслушал претензии Адама и, слава богу, понял все сразу – по- английски он немного говорил.
- Мальчик очень неадекватно себя вёл. Не слушался, грубил и провоцировал драки с другими детьми.
ГРЕЙДИ?... То ли мир сошёл с ума, то ли у Бодро незаметно ехала крыша.
- Вы что, издеваетесь? Такого просто быть не могло! Грейди не мог так себя вести, вы что-то путаете!
Кому и чего он пытался доказать? Узкие хитрые глазки смотрели на Адама без тени смущения.
- Мальчику были предоставлены все условия для жизни. Наш приют хорошо заботится обо всех сиротах.
«Да, именно поэтому он и сбежал!!!» - Чуть не заорал Бодро, горя безудержным желанием схватить сморщенного ублюдка за грудки и швырануть о ближайшую стену в комнате.
- Когда он пропал?
- Около недели назад. Его искали, но так и не смогли найти.
Снова враньё…Никто его не искал… Азиатам не было никакого дела до белого ребёнка. Они могли и не вспоминать точный день его побега – Адам уже догадался, КОГДА это произошло…Кошмар всплыл в памяти яркими красками: Грейди, отбивающийся от своры собак…Крутой обрыв… БОДРО, ГДЕ ТЫ?!! СПАСИ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА, Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!!! СПАСИ МЕНЯ, ПЧЁЛКА!!!...
«Он звал меня…Он до последнего меня ждал…И все равно сбежал, потому что условия ему здесь создали невыносимые для существования, кто бы что ни говорил. Иначе он бы меня дождался…»
Целая неделя, подумать только…НЕДЕЛЯ…Одна лишь мысль о том, где мог провести её мальчик, вызывала у Бодро всепоглощающий ужас. Он же такой маленький, такой беспомощный в этом огромном жестоком мире. Кругом идёт война, люди деградируют, превращаясь в озлобленных животных. Грейди не выживет здесь один, даже в городе. Тут везде опасно. Он же не умеет за себя постоять, он едва-едва научился разборчиво писать буквы.. А кошмары? Кто будет спасать его от кошмаров, которые не дают ему покоя по ночам? Мысли метались в голове, прыгали, опережая одна другую, и чем больше Адам вникал в суть случившегося, тем всё больше терял над собой контроль. Надо было взять себя в руки, успокоиться и попытаться рассуждать логически, куда мальчик мог бы пойти. Да чёрт возьми, КУДА УГОДНО!!! Это всего лишь восьмилетний ребенок, которого, очевидно, сильно обидели. Он не преследовал никакой цели, когда убегал из приюта. Он просто ушел. В НИКУДА. И где теперь его можно было отыскать?!
Все последующие дни превратились в беспрерывную череду поисков. Адам объездил все сиротские приюты не только в самом Далате, но и в его окрестностях. Там про белого мальчика не слышали вообще. Он обращался во все больницы, которые попадались на его пути. (С Грейди вполне могло случиться любое несчастье, а ребенок с ярко выраженной европейской внешностью во Вьетнаме – это не иголка в стоге сена.) Никакой информации…Оставалось самое страшное предположение – малыш мог погибнуть. Следующим маршрутом Бодро стали кладбища. Он хотел найти Грейди хотя бы там, но в душе отчаянно мечтал об обратном, поэтому, каждый раз получая отрицательный ответ, облегчённо вздыхал. Правда, на смену этому облегчению почти сразу же приходила новая волна боли и страха. То, что официально тело не найдено, еще ни о чем не говорило. Иногда люди просто исчезают, и трупы их, если и находят, то спустя долгие годы. Думать об этом было дико, и Адам пытался сходу выбросить из головы такой вариант, а между тем воображение непроизвольно рисовало самые жуткие картины.
Он проклинал себя, хотя и сам бы не смог объяснить – за что. Просто слишком хорошо помнил, как прощался с Грейди возле вертолёта в тот роковой день. Он ведь как будто чувствовал, что они больше не увидятся. Не зря так сильно плакал и умолял Адама не оставлять его одного. А Бодро нарушил своё слово, не вернувшись к нему вовремя. И вот теперь бог наказал его за это предательство. Жестоко наказал. Хотя… Вряд ли это действительно был БОГ. Если он и существовал где-то там, наверху, то ЭТА страна была изначально им проклята. И те, кто тут находился, были давным-давно обречены. Потенциальные смертники. ВСЕ ОНИ, уничтожающие друг друга, а заодно с ними и тысячи невинных людей, среди которых мальчик Грейди был всего лишь крохотной щепкой в бушующем океане человеческих страстей. Он просто исчез, растворился, словно и не было его никогда в жизни Бодро, и Адам уже порой сам был готов это поверить, но…В лагере о Грейди напоминало буквально всё. Каждое дерево, каждый куст, возле которых они часто сидели вдвоём…Шахматы, в которые они играли в свободное время…Тетради, в которых он писал и рисовал..Адам долго не решался к ним прикоснуться, а когда однажды все-таки взял одну и начал листать, его наконец-то прорвало, и он беззвучно зарыдал, уткнувшись лицом в трогательные детские рисунки, изображающие две смешные фигурки во дворе на фоне уютного домика. Большую и маленькую… «Бодро и я»…Всё, что осталось от Грейди и от его самой заветной, почти сказочной мечты.
«Прости меня, малыш… Прости за то, что вовремя не вернулся…За то, что не оправдал твоих надежд…Где бы ты ни был, знай, что я помню о тебе…Всегда, каждый день, каждый час…И я все равно тебя найду, чего бы мне это не стоило… Я все равно тебя найду….»


10.

Пообещав Пайну исправить свою ошибку, Адам прекрасно отдавал себе отчёт в том, что это будет сложно. Гораздо сложнее, чем в первый раз, хотя бы потому что два раза подряд людям, как правило, везти не может. И, тем не менее, надо было действовать, шевелить мозгами и пытаться мыслить как Харден. Всё следующее утро Бодро только этим и занимался. Рассматривал вещи, изъятые при аресте киллера, перебирал непонятные визитки в бумажнике – ничего из этого барахла не наводило на нужный след и не представляло никакой особенной ценности. Кроме, пожалуй, ключей от машины – судя по брелоку, взятой напрокат в какой-то местной компании. Их Адам долго вертел в руках, и именно за этим занятием его застали молодые помощники Ник и Джессика, впервые вернувшиеся в отдел после той злополучной переделки. Пристыженные, слегка помятые, но как всегда, полные энтузиазма работать.
- Вы как? – Бодро и сам чувствовал себя не очень ловко перед ребятами. – Вижу, всё в порядке?
- Да, не волнуйся. – Ленски плюхнулся в кресло напротив своего старшего коллеги, Джессика взволнованно застыла рядом.
- Как дела, Адам? Есть какие-нибудь новости?
- Пока нет. – Отозвался тот мрачно. – Кроме того, что прокуратура тут вчера стояла на ушах и всех нас на ноль умножала.
- Это мы во всём виноваты. – Ник смотрел на Адама с собачьей преданностью в глазах. – Ты нам такое важное дело поручил, а мы не справились…
- Сам тоже хорош. – Возразил ему Бодро. – Так что не будем теперь искать виноватых, ладно? Какой в этом смысл? Надо заново поиски начинать.
- Рассчитывай на нашу помощь. – Ленски оглянулся за поддержкой к напарнице, и та согласно кивнула. Внимание её привлекли ключи в руках Адама:
- А это что такое?
- Ключи от машины. – Пояснил сержант. – Их нашли у Хардена при обыске.
Джессика взяла у Бодро ключи, покрутила в пальцах, изучая яркий красно-белый брелок с номером телефона.
- Похоже, это от машины, которую взяли напрокат. – Вынесла она свой вердикт с умным видом. – Но ведь ты сам говорил, что когда Харден выходил из отеля, он собирался поймать такси. Зачем ему понадобилось такси, если у него есть машина?
- Думаю, такси он и взял как раз таки для того, чтобы до машины своей добраться. – Сказал Адам. – И ещё, скорее всего, машину эту он вообще использовал не для езды.
- А что, вполне возможно! – Оживился Ник. – Но для чего тогда он мог её использовать?
- Для хранения чего-либо. – Сразу же сообразила Джессика, за что удостоилась одобрительного взгляда своего старшего коллеги. Всё-таки зря считается, что у блондинок нет мозгов.
- Что-то мне подсказывает, что эта машина Хардену ещё очень сильно понадобится. Надо выяснить, что это за машина и где она сейчас находится. Если мы найдём её раньше, чем до неё доберется Харден – считайте, дело в шляпе. Рано или поздно он туда придёт. Кто-то очень хотел мне помочь?

URL
2011-02-08 в 01:42 

Furry Imp2
Ленски и Джессика затаили дыхание. Конечно, им очень хотелось реабилитироваться, и Бодро их отлично понимал. То же самое чувствовал сейчас и он сам по отношению к Пайну. Он так же считал себя виноватым в том, что случилось, и это дело с недавних пор перестало быть простой рутиной. Томас Харден оказался весьма неординарной личностью – сам по себе, и Адам уже даже забыл как-то, что, ловя киллера, преследовал совсем иные задачи, поставленные Окружной Прокуратурой. Это там, выше, интересовались криминальным бизнесом Фрэнка Лоупера, и для них он был отменной добычей. Бодро никогда не общался с этим человеком лично, и от него он не сбегал, прямо из под носа. Лоупер не оставлял его в дураках так, как это сделал Харден. Не калечил его людей. Поэтому к нему Адам сейчас не испытывал никакой личной неприязни. А вот Харден… Теперь поймать его заново было не только его работой, но еще и делом чести. И хорошо, что ребята в этой ситуации его понимали и были готовы идти до конца. Бодро так и не забрал у них ключи от машины.
- Пробейте по этому номеру, откуда Харден взял машину. Уточните марку, номер и предполагаемое имя арендатора. Не думаю, что Харден записал её на себя. Как выясните – сразу же начинайте поиски, понятно? Мы должны найти машину раньше Хардена, поэтому времени у нас очень мало.
Времени, фактически, не было вообще. Они и так потеряли его слишком много и всё зря. Оставалось надеяться, что после побега Харден не рискнёт сунуться к своей машине сразу, а скорее всего, некоторое время переждёт, пока буря не утихнет. И дай-то бог, чтобы содержимое этой машины было ему действительно жизненно нужно. Иначе все расчеты просто летели псу под хвост, а других вариантов не существовало. Разве что с самим Лоупером поговорить. Бред, конечно, если учесть, что он сам заинтересован в том, чтобы Хардена не нашли. Сегодня Бодро имел возможность понаблюдать, как этот пресловутый «король мясокомбината» распинался с экрана телевизора о непрофессионализме полиции и прокуратуры вместе взятых.. Улыбался в объектив камеры и журналистке, что брала у него интервью на фоне мясного цеха, а Бодро чуть ли не тошнило от этой показухи.
- Мистер Лоупер, окружной прокурор заявляет, что Томас Харден, профессиональный убийца, имеет к вам непосредственное отношение. Так ли это?
«Ну да, так он вам сейчас и скажет. Нашла чего спросить…»
- Харден… Харден… Меня в последнее время одолели вопросами о Хардене. Много о нём наслышан. Его ищет Окружная Прокуратура, не так ли? – Совершенно искреннее любопытство в круглых честных глазах.
«Не так ли… Ты, во всяком случае, интересуешь её не меньше, а то и больше»
- Позвольте мне высказать своё мнение по этому поводу? Харден действительно мастер своего дела. Он не по зубам никому. Ни прокурору, ни тем более всей этой мелочи, включая Пайна и того человека, который на днях умудрился его арестовать и тут же потерять… Бодро, кажется, его фамилия?
«Подумайте, какая осведомлённость… Ну что, Бодро, поздравляю…Вот и твоя фамилия официально прозвучала на всю страну… Не в самом благоприятном контексте…»
- Значит, это правда, что Харден тесно связан с криминальным миром?
Лоупер рассмеялся в наивное лицо журналистки;
- Господи, послушать нашу прессу – все вокруг связаны с криминальным миром, куда ни плюнь! Особенно я, да? Про меня тоже говорят, что я, якобы, крупный криминальный авторитет. Только вот вопрос. Если я действительно такой крутой криминальный босс и вхожу в один из самых влиятельных мафиозных кланов Северо-запада, то на кой черт, простите, мне нужно всё это хозяйство? Смешно, согласитесь.
«Ну да, можно было бы сидеть в своем роскошном особняке как Дон Корлеоне и отдавать приказы направо и налево, вместо того, чтобы бегать среди мясных туш… Честный труженик, вы только посмотрите на него…»
- Значит, если Хардена снова задержат, вас это нисколько не побеспокоит?
- Меня? Нисколько. Хотя, если честно… Если его поймают, я буду очень здорово удивлен. Потому что, на мой взгляд, это совершенно невозможно.
И снова этот невозмутимый, почти весёлый взгляд в камеру. Адаму показалось, что Лоупер смотрит прямо на него и откровенно издевается. Ещё бы язык показал – типа, попробуй, достань меня! Мозгов не хватит, раз уж ты умудрился Хардена так легко упустить, до меня тебе и подавно не добраться!
«Да больно ты мне сдался! - Неожиданно для самого себя разъярился Бодро. – Пусть прокуратора с ума сходит и придумывает, как тебя прижать! А мне Харден нужен, и чёрта с два ты не знаешь, где его искать!»
На самом деле, Лоупер держался слишком уверенно. Создавалось впечатление, что он знает гораздо больше того, что говорит. Именно эта мысль заставила Адама в тот же день отправиться на мясокомбинат. Он особо и не надеялся на удачный исход своей затеи, но всё-таки решил попробовать пообщаться с Лоупером лично. Присмотреться, так сказать, разведать обстановку. Внутренне чутьё подсказывало ему, что Харден должен быть где-то недалеко, и эти двое до сих пор как-то между собой связаны. Да и вообще, стоило наконец-то познакомиться с этим прославленным гангстером. Повод был более чем подходящий.
Ну что тут сказать? Уставший, средних лет мужчина в сером рабочем халате действительно не был похож на главу организованной преступности. Адам нашёл его в одном из многочисленных цехов, в котором от холода даже пар изо рта вырывался. В жизни Фрэнк Лоупер оказался таким же, как на экране. Правда, менее приветливым и улыбчивым. Визит Бодро в восторг его не привёл, ради такого гостя он не счёл нужным отрываться от своих дел.
- Ко мне уже не раз приходили и спрашивали насчёт того, что я думаю о Хардене. – Сообщил он Адаму сразу, чтобы расставить все точки над «i». – Я уже выразил своё мнение и очень подробно его изложил. Что от меня еще требуется?
Адаму требовалось многое, однако говорить об этом смысла не было. Стоило сперва прощупать почву.
- Мне надо прояснить кое-какие моменты в ваших отношениях с Харденом.
- Простите, в КАКИХ отношениях? – Реакция Фрэнка была живой и очень правдоподобной. Браво… Но у Бодро не было желания ему подыгрывать.
- Перестаньте, мистер Лоупер. Харден уже побывал в прокуратуре и много чего о вас рассказал. Он даже пообещал сдать вас со всеми потрохами, если мы сумеем его от вас потом защитить.
- Ну и как, защитили? - Лоупер наконец-то улыбнулся. Его по-прежнему забавляла вся эта ситуация. – Вы, если я не ошибаюсь, тот самый сержант Бодро, который арестовал Хардена и почти сразу же позволил ему уйти?
Адам постарался сохранять невозмутимость.
- Это не имеет отношения к делу. Харден работал на вас, и мне это хорошо известно.
- Харден от вас сбежал. – Снова напомнил Лоупер. – И больше вы его не найдёте.
- Вот даже как? Откуда такая уверенность?
- Я уже объяснял. Харден – не тот человек, который даст себя поймать дважды.
- А вы, я так полагаю, очень заинтересованы в том, чтобы мы его не нашли? – Сдержаться всё-таки не получилось. Лоупер раздражал своей наглой самоуверенностью. И жесты его раздражали, и его крюк для подвешивания мяса, что он вертел в руках на протяжении всего их разговора. Словно готовился пустить его в ход, честное слово…
- Я? Мне абсолютно всё равно, мистер Бодро. Если вы пришли сюда по указанию окружного прокурора…
- Минутку! С окружным прокурором разбирайтесь как-нибудь сами, это их работа – под вас копать. Я пришел сюда, потому что меня интересует Харден. Только он один. Лично ВЫ мне нисколько не интересны.
- Что же вы тогда здесь забыли? – Фрэнк лукаво прищурился. – Думаете, что я его у себя прячу?
А ведь у Бодро действительно была такая мысль в голове, когда он сюда ехал. Она и сейчас ему покоя не давала, но даже если его подозрения были верны, подтвердить их он ничем не мог – Лоупер держался спокойно и бесстрастно, его просто невозможно было ничем смутить.
- Мистер Бодро, вы сами себе противоречите. Вы берёте Хардена под стражу, чтобы защитить его от меня, а когда он оставляет вас с носом, идёте искать его ко мне. Это полный бред, и я могу заверить вас на сто процентов, что никакого Хардена я у себя не прячу. Он мне просто не интересен.
«Интересен, сволочь. Ещё как он тебе интересен…Сам наверняка только и думаешь о том, как бы он не выскочил словно чёртик из табакерки в самый ненужный момент, в ненужном месте. Потому что тогда ты запрыгаешь сам и неизвестно, каким боком тебе это выйдет. Пока Харден на свободе, он – твоя большая проблема, и тебе самому хотелось бы его найти»…
Всё это были только мысли, выражать которые вслух Адам не стал. Короткого общения с Лоупером вполне хватило, чтобы сделать вывод – в этом направлении искать глухо. Оставалась только машина. Ник и Джессика очень оперативно выяснили всю необходимую информацию за считанные часы. Ключи принадлежали автомобилю «Форд Эскорт» вишнёвого цвета 1989 года выпуска. Незадолго до ареста Харден действительно взял её напрокат в компании «Дженсен и Ко». Узнав подробности, машину в тот же день объявили в розыск, разослали ориентировки всем патрульным службам по городу, хотя… Адам был уверен, что автомобиль никуда не выезжал с тех пор как Харден его арендовал. Стоял он, вероятнее всего, где-то в укромном месте, в тихом квартале, и в глаза никому не бросался, что намного усложняло им задачу его отыскать.
«Ну ничего… Всё равно найдём. Ленски теперь не успокоится, пока не отыграется за свою ошибку, а резвости ему не занимать. Да и Риордин – девчонка с головой. Это к Хардену их близко нельзя было подпускать, а в остальном ребята они толковые, что бы госпожа О’Коннел о них не думала. О них и заодно обо мне».

URL
2011-02-08 в 01:44 

Furry Imp2
Такого охотничьего азарта Бодро не испытывал уже давно. Перед мысленным взором стояло надменное породистое лицо помощника прокурора, её полные презрения глаза и раздражённый голос. И еще, хмурое лицо Пайна, который не знал, куда деваться от стыда и очень переживал за своих сотрудников. На самом деле переживал. Неудача Бодро в данном случае была ЕГО личной неудачей, и это угнетало Адама больше всего. Он пообещал Чарли сделать всё возможное и невозможное, и сам себя твердо убедил в том, что справится. Иначе просто быть не могло.
День, наполненный суетой, как всегда закончился в баре «У Мэллой». На этот раз Бодро сильно припозднился, приехав уже после его закрытия – Мэллой уже почти убралась, и Адаму досталась самое приятное поручение – подсчитать дневную выручку.
- Ты извини, что я в последнее время в бегах. – Оправдывался он для чего-то, аккуратно раскладывая в стопки зеленые хрустящие бумажки. – Просто замотался совсем с этим делом. Не думал, что всё будет так сложно.
- Перестань, такое не в первый раз случается. – Мэллой протирала свою стойку, изредка поглядывая на компаньона. Ей очень нравился деловой настрой Бодро. Похоже, он уже совсем пришёл в себя после недавнего удара. С тех пор о Грейди не заикнулся ни разу, зато о Хардене все уши прожужжал. Это означало, что жизнь его всё-таки входила в свою колею, и Адам, слава богу, постепенно начинал жить только реальностью. Которая, правда, тоже не часто радовала позитивом.
- В последнее время ты тут вообще долго не сидишь, заметил? С тех пор как тебе поручили вести это дело. Это ничего, конечно, я вполне привыкла всё делать сама.
- Давай наймём помощника. – Предложил Бодро, не оборачиваясь. – Я давно говорил, что тебе тут нужен ещё один человек, помимо меня, который будет работать в баре постоянно, а не наскоками, как я.
- А я тебе уже сто раз говорила, что прекрасно справлюсь одна. – Отрезала Мэллой. – Это наш, семейный бизнес. Твой, мой и папин. Тут не нужны посторонние люди. Мы в это дело вложили душу.
Бодро засмеялся:
- Не только душу, деньги тоже.
- Деньги тоже, но это не главное. Просто понимаешь, эта работа – вся моя жизнь. Я здесь провожу большую часть времени, домой только спать прихожу. Можно сказать, что бар – мой второй дом, а, пожалуй, даже и первый. Потому что дома мне тихо и одиноко без отца, и я не могу находиться в нём долго.
- Поверишь ли, у меня то же самое. – Абсолютно серьёзно признался Адам. – Без работы я бы, наверное, давно с ума сошёл.
- Значит, ты тем более должен меня понять. Я, может быть, и устаю тут за целый день беготни, но это – приятная усталость. Я вижу разных людей, общаюсь с ними, каждый раз узнаю что-то новое для себя. И мне хорошо на душе, мне спокойно и уютно, когда я вижу, что папино дело, благодаря нам с тобой, живёт и процветает. Ведь всё, что тут есть – всё это придумано и создано им. И мне бы не хотелось, чтобы здесь, помимо нас с тобой, находился кто-то, не имеющий к нам отношения. Тот, кто не видел, как всё это создавалось.
- Тебе вовсе не нужно было мне всё это объяснять. – Заверил девушку Бодро. – Я и сам бы этого не хотел, просто у меня такая служба, что иногда я слишком мало внимания тебе уделяю. И всегда чувствую себя виноватым. Взял и сбагрил всю работу на хрупкие женские плечи.
- Ну, я же понимаю, что это временное явление. В каждой работе случается свой аврал, и это как раз твоя нынешняя ситуация. Вот если ты поймаешь своего Хардена…
- Когда. – Резко перебил Бодро. Мэллой озадаченно замерла с тряпкой в руках.
- Что?
- Не ЕСЛИ, а КОГДА. – Отчеканил тот уверенно.
- Хорошо. Когда ты поймаешь Хардена, твой рабочий график снова станет нормированным, и ты будешь приходить рано, как всегда. Будешь вместе со мной наводить тут чистоту, пить кофе со сливками и болтать со мной обо всём на свете.
- После этого дела обязательно будет другое, Мэллой. И так до тех пор, пока я не уйду на пенсию.
- Надеюсь, это ещё не скоро случится.
- Почему?
- Потому что без своей обожаемой работы ты с ума сойдёшь, сам мне только что говорил. Поэтому лучше задерживайся допоздна, лови своих опасных преступников, а кофе со сливками я тебе и так налью.
В моменты таких откровенных бесед Адам любил эту удивительную девушку больше жизни. Никто и никогда не понимал его так, как она. Никто до такой степени не чувствовал его настроение и не мог найти нужные слова – вовремя и к месту. После тяжёлого рабочего дня общение с Мэллой было необходимо ему как глоток свежей воды в тех мрачных джунглях, и с ней иной раз даже расставаться не хотелось. Как она была права, говоря о том, что дом – это только место для ночёвки! Адам всегда возвращался туда без всякой радости – поужинать в полном уединении и провалиться в сон как в беспамятство. И дай бог, не увидеть при этом какой-нибудь новый изощрённый кошмар.
Сегодня, например, ему просто должен был присниться Харден. Либо один, либо вместе с Лоупером. Картинка в любом случае складывалась нелицеприятная. И в холодильнике, конечно же, давно мышь повесилась – со всей этой беготнёй не было даже времени нормально сходить в магазин и закупить на ближайшие дни необходимые продукты. Вот она, жизнь холостяка и отшельника… Приходится делать большой крюк в поисках магазина, работающего круглосуточно, чтобы наспех набрать чего-то на ужин. Того, что быстро готовится и не требует особой фантазии. Сок, спагетти и овощи для салата… Вредно есть перед сном, кто спорит? Но по-другому просто не получается. Вот и снятся потом на сытый желудок всякие гадости и страсти-мордасти.

Присутствие в квартире постороннего человека Адам, что называется, ощутил кожей. Он еще толком не вошел, а внутреннее чутье уже предупредило его о возможной опасности, и Бодро застыл на пороге, одной рукой держа бумажный пакет с продуктами, а второй, свободной рукой нашаривая выключатель возле двери. Ну так и есть…
В гостиной на диване удобно расположился какой-то парень в яркой, расшитой драконами бирюзовой куртке. Когда в комнате вспыхнул свет, он быстро обернулся, после чего с напряжённой улыбкой неторопливо поднялся навстречу хозяину квартиры…
- Привет, Пчёлка…


11.

Адам узнал его сразу. С первой секунды, еще до того, как услышал своё старое и давно всеми позабытое прозвище. Это оказалось не так уж и сложно, как он думал и как всегда себе представлял. Разум пока что отказывался верить в чудо, но сердце, так долго изнывающее от боли, уже сбивалось с ритма, то замирая в груди, то подпрыгивая в неистовом ликовании. Очередной сон? Галлюцинация, вызванная переутомлением на работе? Или же всё-таки долгожданная реальность? Ведь он же знал… Всегда знал и верил, что будет так…Или хотя бы примерно так…Незатейливо и просто…
Грейди… Это действительно был ОН….Вне всяких сомнений. Конечно, он сильно изменился. Вырос, раздался в плечах, стал взрослым, полностью оформившимся мужчиной, и уже практически ничем не напоминал того хрупкого мальчугана, каким всю жизнь помнил его Бодро. Он, пожалуй, и не узнал бы его ни за что. Если бы не глаза…Они остались прежними. Чистыми, прозрачными и детскими, цвета ясного неба… Просто потрясающе, но в них даже выражение осталось всё то же, по-мальчишески восторженное, бесхитростно-доверчивое, от которого у Адама так часто когда-то щемило сердце. Но тогда он знал, как себя вести, что сказать и что сделать. Сейчас же он и с места сдвинуться не мог. Стоял как парализованный, и глупо улыбался в ответ на улыбку самого родного и близкого человека на земле. Надо было что-то сказать, но мысли вылетели из головы одним махом, надо было как-то реагировать, но оглушённый радостью мозг пребывал в шоке и не посылал никаких импульсов организму. Он слишком долго об этом мечтал. Слишком долго ждал. И все равно, оказался не готов к этой встрече…
- Ты что, язык проглотил? – Грейди, кажется, забавляла реакция Бодро. Вёл он себя, во всяком случае, очень спокойно и сдержанно. Адам почувствовал комок в горле и поспешил прокашляться, с трудом сбрасывая с себя оцепенение.
- Я?.. Н-нет, просто…Растерялся… Как ты вошёл-то сюда?
«Господи, что я такое несу?!.. Какая разница, как он сюда вошёл?! Мне есть до этого дело?!»
Грейди засмеялся:
- Да твой замок пальцем можно открыть. Сменил бы ты его, пока не поздно. Полицейский, а сам о безопасности совсем не думаешь.
«Он знает, что я полицейский… Откуда?! Как он вообще меня нашел?!»
Голова шла кругом, и Адам никак не мог справиться с ураганом самых разных мыслей, в ней вертевшихся. Думать мешало и визуальное потрясение. Сложно было вот так, сразу подстроиться под это новое в его жизни обстоятельство, вникнуть и до конца осознать, что тот малыш из Вьетнама и этот парень – один и тот же человек. Он судорожно охватывал взглядом то, что видел перед собой и мысленно пытался сопоставить с незабываемым образом, живущим в памяти, а между тем язык молол что-то невразумительное, выигрывая время.
- Да?.. Надо же, а мне всегда казалось, нормальный замок… Да ко мне никто никогда не ломится… Кому я нужен-то? У меня и брать особо нечего.
«Раньше у него были прямые волосы, а теперь стали волнистыми… Как интересно… А цвет точно такой же…И такая же густая шапка».
- Всё равно очень легкомысленно. В жизни всякое бывает. Ну ладно, бог с ним. Что ты в дверях-то всё стоишь, как не у себя дома? Проходи давай, и вообще, выдохни уже наконец. Расслабься. Это я, Грейди Джеймисон. Помнишь такого?
«Он издевается надо мной что ли? Или действительно думает, что я мог его забыть?..Господи, какой же он взрослый! Высокий, почти с меня ростом… И голос совсем мужской, хоть и не грубый…Черты прежние, но уже совсем не детские и поэтому непривычно… Абсолютно другой человек..Но разве же я ждал чего-то другого двадцать лет спустя?!»
- Ты… Просто как снег на голову свалился… Я и не знал…
- Ну да, я, в принципе, хотел тебе предварительно позвонить, но потом передумал. Решил сделать сюрприз. Похоже, переборщил, да? Ты как будто призрак увидел.
«Не то слово – переборщил. И ничего в этом смешного нет, почему он так веселится?»

URL
2011-02-08 в 01:48 

Furry Imp2
- Да.. Ты бы, действительно, хотя бы заранее предупредил. Я бы с работы ушёл пораньше. Давно меня тут ждал?
«Что за бред, помилуй бог?! Я спятил совсем?! Это же Грейди! МОЙ ГРЕЙДИ!!! Вот он – живой, настоящий, осязаемый! Чего тебе еще надо?!»
- На самом деле, прямо перед тобой как раз зашёл, даже осмотреться толком не успел. Извини, если напугал. – Вряд ли Грейди сильно в этом раскаивался. Ему определённо нравился его розыгрыш, и Бодро это почему-то немного обижало.
«Ну а я-то сам? Тоже хорош… Стою как баран и несу всякую ересь, как будто ко мне какой-то сосед незваный зашёл на ночь глядя. Разве это не то, о чём я всю жизнь мечтал? Увидеть его, обнять как тогда… За чем же дело стало? Пока я буду тупить, он даже не поймёт, ЧТО он значит для меня и будет смеяться надо мной как над идиотом, который двух слов внятно связать не может… Почему я не могу вести себя так, как я хочу, чёрт побери?!»
- Ты…Откуда вообще? Давно в городе? – Слова срывались с языка как булыжники. Чужие, казённые, они даже отдалённо не соответствовали его мыслям. Но это, по крайней мере, было лучше, чем стоять и мычать.
- Недавно. – Грейди понял что Бодро «отпустило» и сам решил больше не церемониться. Без разрешения снял куртку, небрежно кинул её на спинку кресла. Теперь на нём была тонкая тёмно-серая футболка. – Чуть меньше недели.
«Ты ко мне приехал?» - Хотел спросить Адам, но глупый вопрос застрял в горле. К кому еще он мог сюда приехать?
- Из Сайгона?
- Из Хошимина. – Мягко поправил парень. – Хотя там я уже тоже давно не был. Перед тем как сюда приехать, где меня только не носило. Но это долгая история. Ты мне рад или не рад, я что-то всё никак не пойму?
- Конечно, я рад. Я очень рад.
«Рад?! Ты ПРОСТО РАД?! Дурак ты чёртов, схвати его в охапку, прижми к себе, скажи как все эти годы жил мечтой о встрече! Скажи, как ты искал его, как с ума сходил от тоски и горя!!! Он должен это знать!!!»
- Ты… Располагайся, будь как дома. Ужинать будешь?
- Буду, конечно. Голодный как волк. – Ни тени ложной скромности, совсем как в детстве.
- Вот и отлично. Я тогда на кухню сейчас. Подождёшь немного?
- Не вопрос, мне всё равно торопиться некуда. – В подтверждение своих слов Грейди снова уселся на диван, откинулся на спинку, вальяжно закинув ногу на ногу. Что ж, Бодро сам попросил его быть как дома. И это ли не его дом, если между ними всё осталось как раньше? Но что-то подсказывало Адаму, что заблуждаться на этот счёт не стоит.
Наливая воду в кастрюлю, Бодро пытался успокоиться, чтобы привести в порядок мысли и эмоции и до конца осознать реальность происходящего. Итак, это не сон. На этот раз действительно НЕ СОН. Или же нет?.. Адам зажмурился, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул. Если сейчас он откроет глаза и обнаружит себя в спальне, а не возле раковины, значит это очередная иллюзия, от которой уже пора серьёзно лечиться. На счёт три… Один… Два… Три…Бодро быстро открыл глаза. Вода шумела, переливаясь за борта кастрюли, рядом на полке лежала пачка спагетти. Ничего не изменилось. Но это тут. А там, в гостиной? Он снова набрал полные лёгкие воздуха и на резком выдохе обернулся назад. На диване Грейди не было. Он стоял рядом, возле стола и, скрестив руки на груди, с любопытством смотрел на действия Бодро.
- Помочь? – Вздрогнув от неожиданности, Адам поймал его светлый смеющийся взгляд и сам неуверенно улыбнулся в ответ.
- Есть желание – помоги.
«Действительно, почему бы и нет? Надо же как-то контакт налаживать, в конце концов».
- Тогда давай, говори, что надо делать. – Знакомый до боли мальчишеский азарт… Одна фраза – и кажется, что ничего не изменилось…
- Помидоры помой и порежь для салата. Справишься?
Идиотский вопрос человеку, который в семь лет смог разобраться с дымовой шашкой… Интересно, помнит ли он ещё об этом? И вообще, что он думает сейчас, что чувствует – поди угадай.
- Давай нож и доску.
Бодро поражался его спокойствию. Словно ничего особенного не произошло. И это в то время как у Адама до сих пор мелко дрожали руки от волнения… Конечно, всё с самого начала пошло не так. Он не правильно среагировал на появление Грейди, хотя надо было вести себя совсем иначе. Но его тоже можно было понять – иногда счастье способно ошеломлять до такой степени, что потом требуется определённое время, чтобы прийти в себя и снова стать адекватным. С Бодро сейчас происходило что-то в этом роде, но шок постепенно отпускал. Стоя у плиты и карауля спагетти, он украдкой наблюдал за парнем, ловко стругающим помидоры возле стола и в который раз мысленно старался себе внушить, что это – ГРЕЙДИ. Не мальчик, которого он знал как свои пять пальцев… Уже не мальчик… Мужчина и, судя по всему, весьма сильный физически. Взгляд фиксировал его широкую спину и плечи, развитую мускулатуру рук…Такое само по себе не появляется.
- Ты что, спортом занимаешься? – Окликнул парня Бодро.
- Да. – Бросил тот, не отвлекаясь от своего занятия.
- А каким видом?
- Разными. Просто полезно себя в форме держать.
Кто бы спорил…Бодро тоже регулярно ходил в спортзал и строго следил за своей физической формой, но за его плечами был спецназ. А что повлияло на выбор Грейди? Где он был столько лет? Почему только сейчас сюда приехал? Как ему жилось все эти годы? Вопросов было море, и Адам не знал, какой из них задать первым. Он всё ещё надеялся на то, что Грейди заговорит сам, но молодой человек и не думал вспоминать прошлое – ни их общее, ни свое собственное. Создавалось впечатление, что прошлого этого просто нет. Есть только настоящее, в котором они – совершенно чужие друг другу люди.
«Но я же хотел просто посмотреть на него. Удостовериться, что он жив и с ним всё в порядке. Вот и пожалуйста, посмотрел. Он действительно в полном порядке. Жив и более чем здоров. Не наркоман, не опустившийся алкоголик. У него всё хорошо, судя по всему, и зря я все эти годы переживал за его судьбу…Вот только интересно, где же он всё-таки был и почему я так и не смог его найти?»
- Грейди…
- Что? – Кусочки помидора посыпались в салатницу. Грейди так и не обернулся на голос Бодро.
- Ты совсем ничего не хочешь мне рассказать?
- О чём?
- Да вообще. Ты считаешь, не о чем?
- Например?
- Например, где ты был?
- Интересный вопрос. Там, где ты меня оставил – во Вьетнаме.
Почему-то Адаму показалось, что Грейди над ним снова смеётся, хотя лично ему сейчас было не до веселья. Это действительно было для него очень важно.
- Я понимаю, что во Вьетнаме. После Далата. Почему ты не дождался меня в приюте?
- А что, я должен был тебя там ждать? – Грейди слишком демонстративно изобразил удивление. – Что-то не припомню, чтобы мы об этом договаривались.
- Мы договаривались, что ты меня дождешься. Зачем ты сбежал?
- А я тебя ждал. – Доверительно сообщил парень, оторвавшись наконец от салата и посмотрев на Бодро изучающее. Что-то болезненное мелькнуло в его глазах всего на миг и тут же исчезло, уступив место прежнему задору. – Долго ждал, пока мне не надоело быть вечным мальчиком для битья.
Несмотря на то, что Адам об этом догадывался ещё тогда, сейчас сердце его ёкнуло неприятно.
- Я так и подумал. Дети бывают жестокими…
- Если бы только одни дети... Воспитатель мне плохой попался. Очень кайфовал, когда меня наказывал. Каждый божий день и всегда без причины. Кто бы что ни натворил – крайний я. Меня мальчишки бьют – виноват всё равно я. Потому что они местные, а я чужой и никто меня не просил туда приезжать.
МАЛЬЧИК ОЧЕНЬ НЕАДЕКВАТНО СЕБЯ ВЁЛ. НЕ СЛУШАЛСЯ, ГРУБИЛ И ПРОВОЦИРОВАЛ ДРАКИ С ДРУГИМИ ДЕТЬМИ… Адам как сейчас помнил эту мерзкую крысиную морду… Не зря он ему тогда не поверил… Бедный ребёнок, господи… Страшно подумать, как тяжело ему там пришлось…
«А я в это время был чёрт знает где и не мог его оттуда вытащить…Будь ты проклят, Форрестер, где бы ты ни был. Всё могло быть по-другому, если бы он дождался меня в лагере..»
- Мне очень жаль, Грейди. – Вырвалось у Бодро невольно. – Я этого не знал.
- У тебя вода кипит. – Показалось ли Адаму, или Грейди нарочно сменил тему? Хотя его, похоже, эти тяжёлые детские воспоминания уже давно не угнетали. И то хорошо…
Пока накрывали на стол, Бодро напряжённо молчал и надеялся услышать продолжение исповеди. Однако Грейди действительно проголодался не на шутку. Было бы просто верхом жестокости донимать его расспросами, пока он уплетал спагетти с салатом, а самому Бодро, как всегда на нервной почве, есть не хотелось вообще. Он налил себе стакан сока и всё время, пока молодой человек ужинал, нетерпеливо ходил по кухне, переваривая только что услышанное и пытаясь предположить то, что только хотел узнать. Неужели Грейди не понимал, как это для него важно? Неужели не чувствовал, как он переживает? А ведь маленький он понимал и чувствовал абсолютно всё. Между ними была такая крепкая духовная связь! Сейчас Бодро её совсем не ощущал. Сидя на расстоянии вытянутой руки, Грейди был непреодолимо далёк. Поэтому, даже просто подойти и обнять его было невозможно чисто психологически – существовал риск врезаться в каменную стену.
«Он давно уже не мой мальчик. – Как приговор, пришла на ум горькая мысль. – И никогда им не станет. Но он же вернулся. Он приехал ко мне, значит, я ему не безразличен… Правда, почему только сейчас, через столько лет? Мы могли бы найти друг друга раньше, если бы он этого захотел..»
Содержимое тарелки уменьшалось прямо на глазах, а вместе с ним таяло и терпение Бодро.
- Наелся? – Поинтересовался он у Грейди. Тот кивнул с набитым ртом. – Тогда запивай соком и давай рассказывай о себе дальше.
- Что рассказывать-то? – На лице у Грейди отразилось такое невинное детское недоумение, что Адаму на миг показалось, что перед ним сидит всё тот же семилетний пацан, и сердце тут же отреагировало волной нежности. Стоп… Это сейчас никому не нужно…

URL
2011-02-08 в 01:51 

Furry Imp2
- Обо всем. О своей жизни в целом.
- Да было бы о чём говорить. – Парень попытался отмахнуться, уткнувшись в тарелку, но Бодро был настроен решительно.
- Неужели не о чем? Двадцать лет, десять тысяч миль за плечами – и тебе совсем нечего о себе рассказать? Ни за что не поверю. Как ты жил все эти годы после того как сбежал?
Грейди задумался на миг, словно действительно не мог вспомнить всего, что было, и вдруг оживился:
- Ну да, точно! Там, правда, много всего было, целая куча разных приключений! И где я только не был, и чего я только не делал! Спал в подъездах, ел отбросы из мусорных баков, деньги у прохожих просил. Забавно, на самом деле, гораздо интереснее и веселее, чем в приюте. Там, по крайней мере, никто не командовал и унижал.
Адаму очень сильно не нравилась эта бравада. Ничего весёлого и забавного в рассказе Грейди он не видел. То, о чем он говорил, было дико и страшно себе представить. Пока Бодро носился по Далату и всем его окрестностям, пока шерстил больницы, морги и кладбища, его беззащитный малыш жил на улицах, голодал и беспризорничал.
«С ним там всё что угодно могло случится… И это только благодаря мне… Удивительно, как он ещё может смеяться, вспоминая об этом? И как он после такого меня не возненавидел?...Но я же делал всё, что мог..»
- Грейди… Я хочу, чтобы ты знал… Все эти годы я не переставал тебя искать…Я..
- Да, я так и подумал. – Тут же согласился Грейди. Слишком легко и непринуждённо, будто отмахнулся. – Но у тебя это, наверное, слишком много времени заняло, и я ждать устал. Очень хотелось узнать, как ты живешь, как у тебя тут дела. Вот я и решил в один прекрасный день – какого чёрта я сижу? Если не гора идёт к Магомету, то… Сам понимаешь… Собрался и… Вот он я, здесь, у тебя.
Совсем хорошо…Просто потрясающе…Какая короткая и простая история. Не то что у него…Нервы, ночные кошмары, факсы, детективные агентства, беженцы Тэди Уиллиса. Годы неизвестности, чувства вины и непроходящей душевной боли… А Грейди в один прекрасный день вдруг вспомнил о том, что на свете есть Бодро, собрался и приехал как ни в чём не бывало…Пришёл, поел, бросил в раковину грязную тарелку… Всё играючи, всё шутя, как будто они каждый день до этого перезванивались и общались…
- Почему ты раньше не приехал? – Как Адам ни старался, обида прозвучала в его голосе слишком откровенно. Грейди её услышал и озадаченно замер за спиной сержанта.
- Не понял…. Ты о чём?
- Всё ты понял. Я все эти двадцать лет жил только здесь и никуда не выезжал. Почему ты так долго не мог меня найти?
- Это было не так легко, как тебе кажется, Америка – большая страна…
- Ради бога, Грейди! – Адам больше не мог слушать этот нелепый бред, рассчитанный на круглых дураков. – Ты прекрасно знал, в каком городе я живу! В армейском департаменте были все мои данные, при большом желании тебе бы не составило труда меня найти! Почему ты не приехал ко мне?
- Это что, допрос?
Адам не видел лица Грейди за своей спиной, но сразу же уловил, как вдруг изменился его голос. Изумлённо оглянулся через плечо, поднял взгляд снизу вверх. Вот оно… Парень больше не улыбался. Беспечная дурашливость, которую Бодро до сих пор никак не мог себе объяснить, слетела с него в один момент, уступив место раздражению. И это было более уместно в данной ситуации, более похоже на правду.
- Почему сразу допрос? – Тихо произнёс Бодро. – Ты что, не понимаешь, что я только об этом и думаю? Почему я не могу тебя об этом спросить?
- А что ты хочешь от меня услышать? Извини, но я твоими поисками все эти годы вообще не занимался. Доволен?
Нельзя сказать, что Адам сильно удивился. Он понял это еще в самом начале разговора, слушая восторженные отзывы Грейди о своём тяжёлом детстве. Не зря чувствовал фальшь в его игре и испытывал смутное чувство тревоги, подозревая, что за этой маской кроется что-то очень серьезное, почти больное. Что-то, что Грейди отчаянно не хотел выпускать наружу. То ли боясь его ранить своей суровой правдой, то ли еще по каким-то личным причинам.
- Хорошо. – Бодро услышал, как Грейди пошёл куда-то в комнату и вскочил за ним следом. – Хорошо, не надо мне больше ничего объяснять…
«Да, не надо, лучше и правда не надо, мне гораздо легче думать, что ты другой!»
Но было уже поздно. Он сам этого добивался и теперь получил то, чего хотел. Дойдя до гостиной, Грейди быстро вернулся обратно – взбудораженный, нервный и ещё более чужой, чем прежде.
- Скажи мне, пожалуйста, каким образом я мог бы тебя искать, а? В восемь лет, когда ты бросил меня и не вернулся чтобы забрать, как обещал?
- Я же тебе уже объяснял, я возвращался…. – Как глупо и неубедительно звучали его оправдания! Адам и сам бы им сейчас ни за что не поверил. Грейди, услышав это, рассмеялся ему в лицо:
- О да, замечательно! Возвращался или только собирался вернуться, но руки не дошли? А я ведь остался совсем один на улице. У меня не было ни одного документа, удостоверяющего личность, я ни одной собаке не мог доказать, кто я такой и что из себя представляю! Официально меня просто не было на свете. Здорово, да? Мне, конечно, очень хотелось отправиться к тебе на чем угодно – хоть вплавь, хоть по воздуху, но для того, чтобы пересечь границу, человеку нужен ПАСПОРТ, которого у меня и в помине не было! Можно было, конечно, пойти другим путём и купить его на чёрном рынке, но денег у меня не было тоже. Угадай, что было дальше?
Адам молчал. Даже если в голову и приходили какие-то варианты, у него не было никаких моральных сил произносить их вслух. Но Грейди ответа от него и не ждал, ему самому очень нравилось рассказывать – теперь уже словно назло Бодро, в отместку за его дотошное любопытство.
- Дальше я решил ограбить магазин. Всего один раз, поверишь ли, только чтобы найти денег на паспорт, но это, наверное, было не моё призвание по жизни, потому что меня сразу же поймали с поличным. Хватились выяснять личность – а я никто и звать меня никак! Церемониться никто не стал, впаяли по-быстрому четыре года и отправили в Лон Дак.
Ледяная волна обдала всё внутри, и Бодро передёрнуло от ужаса. Он слышал про тюрьму Лон Дак. Гиблое место для самых трудных отморозков, настоящий ад без правил и законов. Нормальные люди там не выживали.
«Какой кошмар… Но не мог же он это придумать… Такими вещами не шутят…»
- Мне было семнадцать лет. – Продолжал Грейди увлечённо, особо не заботясь о том, какое впечатление производят на Бодро его откровения. – И хорошо, что я тогда еще толком не понимал, куда я попал, иначе у меня бы в первый же день крышу снесло от всего, что вокруг творилось. Знаешь, это всё равно что снова оказаться на войне, в самом её пекле… Никогда не знаешь, что с тобой произойдет в следующую минуту, постоянно на взводе, в вечном напряжении и расслабляться смертельно опасно. Потому что рядом постоянно кого-то убивают, и ты можешь оказаться следующим. А я, к тому же, как всегда умудрился быть единственным белым подростком среди всей этой азиатской братии. Вечно мне везёт как утопленнику, да? У меня тогда были длинные волосы и многим это очень сильно нравилось.
«Господи, перестань, я уже не могу это слушать…»
Надо было произнести это вслух, но язык прилип к гортани, а Грейди был по-прежнему неумолим.
- О том, что от меня требуется, мне дали понять сразу и без особых проволочек. Я долго пытался доказать им, что это очень плохая идея, и изо всех сил надеялся, что от меня отстанут по-хорошему. Но они не понимали нормального языка и думали, что я шучу. Пришлось доказывать им обратное – в той манере, к которой они привыкли. Поверишь ли, но мне тогда было всё равно, что за это мне добавят срок. Мне хотелось их убить, и я бы это сделал, если бы мне повезло немного больше, но они выжили на моё счастье, иначе я бы сроду оттуда уже не вышел. Зато после этого ни одна тварь больше на мой счет не обольщалась. Меня, в какой-то степени, даже стали уважать и со временем приняли за своего, вот только чтобы быть в этой волчьей стае СВОИМ, надо жить по их законам и быть таким же как они. Белые и пушистые там не выживают, их либо тупо забивают ради забавы, либо превращают в предмет общего пользования. Там море таких было – зрелище не для слабонервных. Ничего хуже этого на свете нет и страшнее всего стать ТАКИМ, поэтому, когда попадаешь в этот ад, стараешься сделать ВСЁ, чтобы сразу правильно себя поставить. Ломаешь себя САМ, пока не сломали другие. День за днём, систематически уничтожаешь в себе все человеческие чувства: плюёшь на жалость, перешагиваешь через порядочность… Сперва с трудом, а потом уже просто по инерции следуешь этому стадному инстинкту и постепенно втягиваешься в эту жизнь с головой, погружаешься всё глубже, глубже и глубже, на самое дно…
Бодро казалось, что Грейди никогда не замолчит. Так и будет говорить и говорить, то яростно повышая голос, то понижая его до шёпота. Каждое его слово капало на сердце горячей смолой, заставляя Адама вздрагивать и морщиться от боли, а ещё – от собственного бессилия перед прошлым, которое уже никак невозможно было изменить.
- Сколько времени ты там провёл?
Грейди устало опустился на диван. Ссутулился, уронив голову на руки, уткнулся лицом в ладони. Со стороны казалось, что он плачет.
- Девять лет… Четыре месяца… Шестнадцать дней… - Процедил он медленно, словно заученный наизусть текст. – Вот поэтому я тебя раньше и не искал…
Исповедь вымотала его до предела.

URL
2011-02-08 в 01:54 

Furry Imp2
«Что ж, ты хотел всё это знать. Так тебе и надо, сержант Бодро, получай по всей морде. Твой малыш Грейди теперь уголовник со стажем, и если уж ТЕБЕ было так невыносимо слушать эту жесть, то представь, каково сейчас ЕМУ. Самое время его обнять. Сказать всё, что творится у тебя на душе. Он должен знать, что ты чувствуешь и как тебе больно за него. Самое время попытаться вернуть его назад. Изменился он или нет после всего, что он пережил, но он же всё равно пришёл к тебе. А значит, не всё потеряно…»
- Слушай… Прости, что заставил тебя это рассказывать… - Первый же душевный порыв Адама был встречен в штыки. Грейди, наверное, воспринял это как попытку его пожалеть и почти отшатнулся от Бодро, не поднимая головы и не отнимая рук от лица.
- Проехали, ладно? Кому нужны эти извинения? Всё давно в прошлом…
Вот именно. Всё в прошлом. Твоя забота, Бодро, слишком запоздала по времени. На целых двадцать лет. В ней отчаянно нуждался малыш Грейди, а взрослому мужчине, прошедшему огонь и воду, она давным-давно до фонаря. Так же как и извинения с объятьями – сентиментальная муть для человека, побывавшего в Лон Дак. Почти десять лет… Уму непостижимо, как он вообще там выжил.
«А я ещё наивно надеюсь, что он остался прежним маленьким Грейди» - Кольнула иголкой печальная самоирония. Увы.. Невидимая стена никуда не исчезла, но желание что-то сделать от этого не пропадало. Подсказка нашлась сам собой.
- Хочешь, кое-что тебе покажу? – Окликнул Адам Грейди, и тот наконец-то поднял голову, впервые посмотрев на сержанта заинтересованно.
- Что?
- Сейчас, подожди.
Он вышел из гостиной и вскоре вернулся обратно. Присев на диван около Грейди, положил ему на колени две старые, истрепанные от времени тетрадки.
- Узнаёшь?
- Ничего себе… - Молодой человек осторожно прикоснулся к пожелтевшим страничкам, с волнением открыл одну из тетрадей. Увидел свои детские рисунки и замер ошеломлённо, подняв на Бодро восторженный взгляд. – Откуда это у тебя?!
- Оттуда. Хранил на память. Вот тут еще твои прописи, помнишь?
«ТЫ ЖЕ ПОМНИШЬ!»
- Ещё бы. – Засмеялся Грейди, хватаясь за следующую тетрадь. – Столько газет переписал под твоим руководством! Пальцы просто отваливались… Интересно, ты и сейчас такой же зануда?
- Наверное, да. – Кивнул Адам весело. – А ты? До сих пор такой же лентяй?
- Почему лентяй? Разве я не делал того, что ты мне поручал? Я до сих пор твои уроки помню.
- Правда? – Сердце ёкнуло и сладко заныло. Ещё действительно не всё потеряно, раз Грейди это не забыл.
- Правда, конечно. Писать я, во всяком случае, не разучился с тех пор. – Грейди снова отвлёкся на тетрадь с рисунками. Адам заметил, как он сразу изменился в лице, увидев две фигурки на фоне домика. «Бодро и я» - корявые, старательно выписанные буквы наверху. Даже не зная точно мыслей парня, можно было легко догадаться, о чём он сейчас думал. Во всяком случае, улыбки его недавней Адам больше не видел. Всё могло быть иначе… Так, как они оба когда-то мечтали. Нормальная, человеческая жизнь. У Грейди – без страданий и бед, а у Бодро – без тоски и отчаяния…И не было бы сейчас между ними этого странного отчуждения, выстроенного безжалостным временем…
Тёмно-коричневая большая рука легла на широкое плечо, и Грейди наконец-то оторвался от своего старого рисунка, встретив на себе пристальный, серьёзный взгляд.
- Знаешь…. Что бы там ни было, самое главное, что теперь мы снова вместе… Правда?
Грейди молчал, в свою очередь внимательно изучая склонившееся над ним взволнованное лицо.
«Это же действительно самое главное для нас с тобой… Скажи это… Пожалуйста… И тогда можно будет жить дальше, хоть как-то общаясь друг с другом…»
- Правда. – Тихо согласился парень. Адаму показалось, что он немного поколебался с ответом, прежде чем сказать, но это уже не имело никакого значения.
- Ты теперь никуда не исчезнешь? Не пропадёшь?
- Нет, не пропаду. Только жить мне негде, и работы в данный момент у меня тоже нет. Как быть?
Бодро облегчённо рассмеялся:
- Ну тогда считай, что всё улажено. С жильём мы разберёмся, да и с работой тоже. Это как раз и не особая проблема. А пока побудешь у меня.


12.

Всё-таки многое значит молодость… Грейди заснул как только голова его коснулась подушки, а Адам так и не смог сомкнуть глаз до самого утра. Слишком много впечатлений пришлось пережить в этот вечер, слишком многое нужно было обдумать и проанализировать в полной тишине наедине с самим собой. Грейди, по всему видать, к жизни относился проще. Что ж, возможно, это было и к лучшему. Иногда нервная система сама приходит нам на помощь в стрессовых ситуациях, создавая своеобразную защиту от всего страшного и негативного. Иначе чем можно было объяснить такую странную сдержанность Грейди? Может быть и правда, в его возрасте ещё реально так быстро восстанавливаться… Но только почему-то было немного досадно, что вместе с отрицательными эмоциями психика до кучи порой отсеивает и положительные.
Конечно, их встречу Адам представлял совсем не так, однако сейчас просто глупо было выражать своё недовольство судьбе. От добра добра не ищут и, как бы там ни было, это всё-таки свершилось… Грейди нашёлся, более того – отыскал Бодро сам.
«Если не гора идёт к Магомету, то… Сам понимаешь…»
Адам понимал. Только до сих пор ему как-то казалось, что ведут себя в таких случаях люди по-другому. Он, разумеется, тоже долго пребывал в ступоре, но это вполне естественно для человека, ошеломлённого внезапным счастьем. Грейди, в отличие от Адама, знал куда шел. Этот визит к старому «боевому товарищу» был запланирован им заранее… Но почему-то Бодро упорно приходило на ум, что парень не испытывает и половины тех чувств, что испытывал сейчас он.
«Но ведь мы так долго не виделись. Конечно, он просто отвык от меня. Пройдёт немного времени, мы пообщаемся, узнаем друг друга заново, и всё вернётся на круги своя».
ВЕРНЁТСЯ ЛИ?.. Эта мысль не давала покоя больше всего, она буквально грызла изнутри взбудораженный мозг, заставляя Бодро то и дело вставать с постели и бродить по квартире как приведение – осторожно, на цыпочках, чтобы не потревожить Грейди, спящего в гостиной на диване. Хотя вряд ли сейчас что-либо на свете заставило бы его проснуться.
«Какой здоровый, крепкий сон» - С завистью отмечал Адам, периодически спускаясь вниз, в гостиную, чтобы снова и снова полюбоваться своим вновь обретённым сокровищем. Аквариумная подсветка создавала в комнате мягкий полумрак, и от этого лицо парня с разметавшейся по подушке темной шевелюрой волос выглядело совершенно детским и беззащитным.
«Надо же… Его больше не мучают кошмары» - Бодро вспоминал, как часто ночами утешал кричащего во сне ребёнка и как потом, после его исчезновения, с ужасом думал о том, как он будет справляться с этой проблемой один.
«Похоже, он всё-таки справился, мой мужественный малыш… И не мудрено…Его жизнь – пострашнее любого сна, она вполне могла выработать стойкий иммунитет к ночным кошмарам».
Историю Грейди Бодро запомнил во всех подробностях от слова и до слова. Даже с интонацией срывающегося от волнения голоса и с исступлённой злостью в глазах. Пожалуй, только эти тяжёлые воспоминания смогли вывести парня из себя, и то лишь после того, как Адам вытащил их из него чуть ли не клещами.
«А ведь сам, добровольно, он бы мне так ничего и не рассказал. Почему, господи? Боялся, что я отвернусь от него, когда узнаю его тёмное прошлое? Это до какой же степени надо мне не доверять?»
Новую волну обиды тут же попытался заглушить внутренний голос:
«Ну а ты чего хотел, дорогой? Откуда ему знать, изменилось ли за эти двадцать лет твоё к нему отношение? Ты сам толком этого ему не объяснил, ты даже обнять его так и не решился. Что ему сейчас прикажешь о тебе думать? Ты вполне успешный человек, с любимой работой, с налаженным бытом. У тебя даже дело своё есть, хоть и на паях. Представь, каково ему сейчас перед тобой? Парню, за плечами которого только девять лет уличной жизни и почти десять лет тюрьмы! Ни кола, ни двора… Он больше ничем похвастаться не может и вряд ли его это не угнетает».
«Какая ерунда! – Тут же возмутился Адам собственным мыслям. – В том, что он оказался на улице, большая часть моей вины, и моё счастье, что он мне это простил. (Простил ли?) Конечно, простил, иначе не вернулся бы ко мне ни за что. И потом, что-то незаметно, чтобы Лон Дак сделал из него законченного дегенерата – это видно даже навскидку. Вполне адекватный человек, несмотря на всё то, что он мне тут порассказал».
«Ты в этом уверен? – Ехидно усомнился голос. – Ты общался с ним от силы часа три, и он рассказал тебе только то, что посчитал нужным, в общих чертах. Ты до сих пор многого о нём не знаешь. Как он жил на улицах все эти годы? И как умудрился выжить в Лон Дак? Белый мальчишка семнадцати лет среди азиатских отморозков… Как он сумел «правильно себя поставить»? Ты же не знаешь никаких подробностей о том, что с ним было….»
«Это не важно… У нас теперь будет много времени для того, чтобы узнать друг друга лучше. Ещё не поздно всё вернуть. Главное, что он пришёл ко мне, значит, я правда до сих пор ему нужен. И я теперь сделаю для него всё, что моих в силах. Я помогу ему начать новую жизнь, и никуда его больше не отпущу…»
Он так и не дождался пробуждения Грейди – оставил на столе записку с указанием брать всё, что вздумается, и уехал в Управление. Однако даже там почти до обеда работы не было никакой. Первым, с кем Адам поделился своей радостной новостью, оказался, конечно же, лейтенант Пайн. Ему не нужно было знать подробностей прошлого Бодро, чтобы понять, как много значит для него эта встреча, но Адам, совершенно неожиданно для себя, вдруг поведал Чарли всю свою историю. Может быть для того, чтобы тот смог хотя бы отчасти понять его нынешнее состояние души и по возможности постарался его разделить. У него это получилось – Пайн отметил, как сказочно преобразился его друг и коллега буквально за одни сутки. Такого Бодро он прежде не знал.

URL
2011-02-08 в 01:59 

Furry Imp2
- Надеюсь, теперь ты всегда будешь таким, Адам. У тебя сейчас даже глаза горят. Ни одно удачное дело на тебя так не влияло, но это не удивительно. После всего, что я от тебя услышал…Столько лет видел на твоём столе фотографии этого мальчика, знал о том, что ты его ищешь, но никогда не думал, что это настолько серьезно и драматично. Ты вот только скажи, ваша встреча оправдала твои ожидания? Всё прошло так, как ты хотел?
Вот что значит – долго знать человека. Чарли смотрел в самый корень проблемы.
- По большому счёту – да. – Уклонился Бодро от прямого ответа. Впрочем, кого он пытался обмануть? Пайн легко уловил его колебание в его голосе.
- Но видно не всё, верно? Двадцать лет – очень большой срок... Но я уверен, что можно что-то сделать. Если хочешь, возьми отгул на недельку. Отдохни, пообщайся с Грейди побольше, тебе сейчас нужно много времени для того, чтобы разобраться в ваших отношениях.
Предложение было очень заманчивым, но Адам, скрепя сердце, всё-таки вынужден был от него отказаться:
- Нет, Чарли, спасибо. Ты же знаешь, сейчас я себе такой роскоши позволить не могу. Прокуратура нас с тобой просто съест, если мы в ближайшее время не отыщем Хардена.
- Твоё дело, Адам…Но всё равно спасибо. – Пайн прекрасно понимал, что Бодро больше заботиться о его репутации, нежели о своей. Да и потом, у них и правда было слишком много дел, справиться с которыми было нужно в самые рекордные сроки. – Есть какие-то новые зацепки по Хардену?
- Да. У меня есть парочка информаторов, которые в курсе всего, что происходит в нашем районе. Планирую с ними сегодня встретиться, договорился на два часа. Не факт, что удастся узнать что-то полезное, но надо любую возможность использовать.
Странно, но именно сейчас, после долгожданной встречи с Грейди, Адам как никогда был полон энтузиазма работать с удвоенной энергией. Это было сродни творческому вдохновению, возникающему в душе, когда в жизни всё хорошо и больше нет необходимости ни на что отвлекаться. Теперь, когда главная цель всей жизни была достигнута, можно было с чистой совестью выполнять свой служебный долг. Ему обязательно должно было повезти в любых начинаниях – да-да, вот именно сейчас, Адам был твёрдо в этом уверен. Вчера к нему вернулся его ангел-хранитель…


13.

- Я тебе ещё раз говорю, можешь не переживать насчёт регистрации. Я сам лично этим займусь, в ближайшие дни все улажу, никаких проблем не будет.
- А сейчас мне что делать? Если меня остановят на улице и проверят документы? Что я скажу?
- Скажешь, что приехал в гости, что в этом такого особенного?
Чайки возле речного побережья кричали так, что приходилось постоянно повышать голоса, чтобы слышать друг друга. Торопясь на встречу с информаторами, Адам не планировал брать с собой Грейди, но просьбе его отказать не смог – парень увязался за ним как хвост, аргументировав это скукой и любопытством. Мальчишка… Порой он был таким смешным и наивным, что невольно умилял Бодро этой непосредственностью. До Марин Драйв они добирались пешком тоже благодаря прихоти Грейди – он страстно желал посмотреть город.
- Ты что, за неделю не успел его рассмотреть? – Смеялся Адам.
- У меня не было подходящего гида. – Оправдывался молодой человек, послушно шагая за своим старшим товарищем. – Хорошее местечко! Помню, как много ты мне о нём рассказывал в детстве. Не знаю, многое ли с тех пор тут изменилось, но я себе всё примерно так и представлял.
- Да нет, тут мало чего изменилось. Помнишь, когда-то мы мечтали купить дом прямо на берегу Тихого Океана? Выбегаешь на крыльцо – и сразу же в воду, волну ловить.
- Ага, и яхту! – Живо подхватил Грейди. – Чтобы заплывать подальше от берега и ловить рыбу. Почему у тебя до сих пор ни дома, ни яхты нет, а? Я был уверен, что ты эту мечту давно осуществил за нас двоих.
- Одному мне эта мечта была не нужна. Вот теперь, когда ты наконец-то вернулся, можно над этим подумать. Или эта мечта уже неактуальна?
- Ну почему неактуальна? Большой дом на берегу никому не помешает, ну а вместо яхты я бы сейчас лучше машину купил.
- Какую конкретно? – Поинтересовался Бодро. Грейди пожал плечами:
- Не знаю. Хорошую и красивую. Люблю красивую технику, хотя машина – это в первую очередь удобство, а не роскошь.
- У тебя права есть водительские?
- Есть. Полгода назад получил. Осталось только машиной обзавестись, а это при моём нынешнем финансовом положении очень проблематично. Придётся пока пешком ходить.
Он ничуть не расстраивался по этому поводу и, глядя на него, Бодро сам веселился как ребёнок.
- Ничего, какие твои годы? Обзаведёшься ещё и машиной, и домом на берегу Тихого Океана. Главное зацепиться, осесть на одном месте, а дальше – дело техники уже. Там, глядишь, ещё и женишься.
- Кто? Я?! С какой стати? – Перспектива женитьбы привела Грейди в ужас – тоже, разумеется, в шутливый.
- Ну… Просто так… Что в этом такого особенного? Семья – это же здорово, по-моему.
- Оно и видно. На себя посмотри сначала. Я-то думал, когда сюда ехал, что ты уже почтенный отец семейства с кучей детей. А ты как был одиночкой, так им и остался. Чего ж сам-то не женился?
Адам вздохнул, не зная, что ему ответить. Объяснить, в какой агонии он жил все эти годы, было сложно.
- Да просто как-то не сложилось. Работа всё время отнимала, о личной жизни даже подумать было некогда.
- Любишь свою работу? – Забежав немного вперёд, Грейди с любопытством заглянул Бодро в лицо. Так же, как часто делал это в детстве, когда тот рассказывал ему что-то интересное. Правда, тогда, чтобы поймать взгляд малыша, Адаму приходилось низко опускать голову, а сейчас они были практически на одном уровне. Так странно, но так приятно было подмечать в Грейди эти знакомые манеры…
- Да, люблю. Это часть моей жизни, даже, можно сказать – вся жизнь.
- Классно! Вот мне бы так… А сейчас ты куда идешь? Это тоже связано с работой, да?
- Да, мы пришли уже как раз.
Они остановились на площади перед большим зданием, похожим на офис фирмы.
- Подожди меня тут. – Попросил Адам.
- Там что, какие-то проблемы? – Забеспокоился молодой человек.
- Нет, всё в порядке. Просто эти люди всегда встречаются со мной наедине, без свидетелей. Лучше будет, если ты останешься и просто подождешь меня здесь.
Грейди не возражал, и только когда Бодро двинулся к дому, не удержался и окликнул его:
- Эй, Пчёлка!
Адам даже вздрогнул с непривычки. Как здорово…
«Интересно, у меня теперь всегда будет такая реакция на это прозвище?..»
Он обернулся вопросительно. Щурясь от солнца, бившего прямо в глаза, Грейди внимательно смотрел ему вслед:
- Это как-то связано с тем парнем, которого ты разыскиваешь?
- Да, мне хотелось бы на это надеяться. Никуда отсюда не уходи, понятно?
- Как скажешь.
Ну просто пай-мальчик…И всё-таки что-то Адаму тут снова не понравилось. Он бы не смог сейчас себе этого толком объяснить, да и не пытался, честно говоря. И вообще, в данный момент его мысли занимал только Харден.

URL
2011-02-08 в 02:07 

Furry Imp2
14.

Красивый красно-синий мотоцикл марки «Хонда» одиноко стоял на площади возле парапета фонтана уже больше получаса и давным-давно мозолил глаза троице крутого вида парней, удобно расположившихся неподалёку на широкой каменной плите. «Крутыми» они считали себя сами и поэтому строго старались своему имиджу соответствовать: у каждого из них были кричащие футболки с черепами и мордами монстров, каждый считал своим долгом повесить на себя что-то металлическое – будь то серьга в ухе, цепь на шее или куча блестящих заклёпок на косухе, не важно. Главное, со стороны это выглядело пугающе и заставляло прохожих при встрече с ними шарахаться в стороны.
Ларри Рэмполу нравилось, когда его боялись. Он носил боевую кличку Терминатор, хотя это вовсе не было показателем его силы и хладнокровия. Просто давно, ещё со школы Ларри бредил героем Арнольда Шварценеггера и очень мечтал быть на него похожим. Природа и родители эту надежду круто обломали: даже сейчас, в двадцать один год, сравнить рыжего низкорослого Ларри с его кумиром было возможно только в полном бреду. Впрочем, это не мешало ему быть лидером в своей маленькой тусовке – двум его долговязым приятелям Кевину и Грегу всегда нравилось идти на поводу у Терминатора, тем более что скучать он им не давал никогда. Постоянно что-то придумывал, встревал во всяческие сомнительные авантюры, а развлекаясь, заодно иногда и денег сшибал в лёгкую. Это было гораздо интереснее, чем учиться, а тем более – работать.
Непредусмотрительно оставленная кем-то на улице «Хонда» была очень лёгкой добычей, и все трое это понимали прекрасно.
- Больно долго стоит. – Вынес Ларри свой вердикт. – Может, у него вообще хозяина нет?
Он обвёл приятелей вопросительным взглядом. Грег, верзила в бандане, просторной рубашке и в армейских берцах, согласился не раздумывая:
- Ага, нет. А надо чтобы был. Интересно, сколько такая игрушка стоит?
- Если загнать – не хило. – Тут же «оценил» Кевин, лохматый хмырь в джинсовой безрукавке.
- А на фига его продавать? – Изумился туповатый Грег. Ларри прощал ему этот дебилизм только за физическую силу.
- А на фига он нам-то сдался? Ты что, будешь на нем кататься? Был бы классный «Харли Дэвидсон», я понимаю! А загнать было бы можно, и правда.
- Так чего сидим? – Усмехнулся Кевин. – Пошли, пока реальный хозяин не объявился.
- Да и пускай объявится! – Гоготнул Терминатор. – Так даже прикольнее будет! Такое настроение сегодня паршивое – так бы и съездил кому-нибудь по роже.
- В чём проблема? – Кевин кивнул ему в сторону мотоцикла. – Вот, кажется, и хозяин нарисовался.
С другой стороны площади к «Хонде» действительно неторопливой походкой приближался какой-то ярко одетый пижон лет двадцати пяти с очень наивным, словно нездешним выражением лица. У Ларри от одного его вида уже зачесались кулаки.
- Видали? – Обратился он к своим дружкам, замершим в напряженной охотничьей стойке. – Таким павлинам только на таких детских штуковинах и рассекать. А настоящие мужики выбирают реальные байки. Вот продам этот, добавлю немного и куплю себе «Харли».
- Да ладно. – Грег уже почти сполз с плиты в предвкушении близкой заварушки. – «Харли» вообще дорогой, где столько возьмешь, чтобы добавить?
- Тебе какое дело, придурок? Куртку, вон, мне этот плейбой подарит, я её тоже загоню.
Ничего не подозревающий «плейбой» между тем остановился возле мотоцикла. Постоял, восторженно оглядывая его со всех сторон, погладил бережно руль, а потом, к общему недоумению парней, вообще присел перед ним на корточки и уткнулся в полное изучение стальной игрушки.
- Это вообще его? – Осенило вдруг Кевина.
- Да ни фига! – Громко заржал Грег. – Он, наверное, тоже его себе решил взять!
- Обломается. – Терминатор смачно сплюнул себе под ноги, вытер руки о рваные в коленях джинсы, одёрнул чёрную косуху и, уже особо не задумываясь, решительно двинулся разбираться с этим чудо-явлением, неизвестно каким ветром занесённым на их территорию. Грег и Кевин последовали за ним как верные телохранители, хотя Ларри, в принципе, мог вполне обойтись и без их помощи. Парень выглядел очень миролюбиво и безобидно – такой же лёгкий трофей, как и «Хонда».
- Эй! – Небрежно окликнул его Терминатор. Пижон с большим сожалением оторвался от созерцания нижней части мотоцикла, что ничуть не повлияло на его хорошее настроение – увидев перед собой крутую небритую троицу, он поднялся им навстречу с обезоруживающей улыбкой.
- Это ваш? – Вопрос прозвучал так вежливо и тактично, что Ларри чуть не стошнило от отвращения.
- Не наш. – Ответил он, тем не менее, тоже пока что спокойно. – Я такие терпеть не могу.
Конечно, было бы лучше, если бы парень что-то возразил или решил бы с ним поспорить – в таких случаях Ларри чётко знал, что делать и как себя вести. Но этот чистенький, смазливый интеллигент только плечами пожал невозмутимо, не видя никаких причин доказывать ему обратное, а это почему-то распалило ещё больше. Терминатор оглянулся на молчаливо застывших за своей спиной друзей и, вспомнив о том, что говорил им накануне, решил идти до конца. Мотоцикл мог подождать. Раз хозяин о нём не беспокоился, то и брать его было особо не интересно – слишком легко и просто. Здесь же был реальный шанс развлечься, а заодно и доказать приятелям полную обоснованность своего прозвища.
Первым, к чему проще всего было прицепиться, оказалась куртка парня. Короткая ветровка сочно-бирюзового цвета с изображением чёрно-желтых драконов с обеих сторон, такая же несерьёзная, как разноцветная «Хонда», и как дико действующие на нервы голубые глаза этого кретина с выражением абсолютно непробиваемого терпения.
- Классная куртка, приятель.
- Спасибо. – Похоже, он всё еще не догонял, что на него пытаются наехать таким аккуратным способом. Ларри шагнул ближе, бесцеремонно пощупал куртку за рукав.
- Ух ты! – Обернулся к Кевину и Грегу, делясь своими впечатлениями. – Какая гладкая ткань! Что это?
- Шёлк. – Пижон даже бровью не повёл. Редкостный осёл, и откуда только такие берутся? Его ограбят средь бела дня, а он так и будет стоять столбом! А то, глядишь, ещё и поможет удобства ради. Терминатор уже всерьёз забеспокоился, что сейчас ему станет скучно.
- Знаешь что? Я думаю, мне бы твоя куртка очень подошла. Ты не будешь возражать, если я её примерю?
- Буду. – Всё та же безмятежность на лице и тихий, ровный голос. Бывают же на свете такие недоразвитые!
- Это почему же? – Ларри изобразил высшую степень любопытства и на всякий случай приблизился к парню вплотную. То же самое с двух сторон сделали и Кевин с Грегом. Первый встал сзади, второй сбоку. Уже можно было догадаться, что сейчас произойдет и, как минимум, заволноваться, однако этот тормоз только огляделся вокруг себя с любопытством и снова всё своё внимание сосредоточил на собеседнике.
- Ну, потому что на вас она не будет так хорошо смотреться.
- Я думаю, ты ошибаешься. – Терминатор непроизвольно перешёл на его манеру речи, представляя, как веселятся сейчас мысленно его друзья. Он даже с мамой родной так не разговаривал с тех пор, как ему исполнилось двенадцать лет. – И я думаю, что ты мне всё-таки разрешишь её примерить.
Что случилось дальше, Ларри так и не понял. Позже, вспоминая этот день в больнице, он всех своих слушателей уверял в том, что даже сделать толком ничего не успел – только подумал протянуть руку с целью дёрнуть этого ненормального за его чёртову куртку, которая ему и не нужна была вовсе. Он чисто хотел прикольнуться и друзей своих рассмешить, но пижон почему-то шутку не оценил и перехватил его руку в локте ещё до того, как она успела произвести какое-либо движение. Что-то резко хрустнуло в суставе, и Терминатору стало ТАК не по-человечески больно, что он взвыл в голос и напрочь лишился способности соображать. От мощного удара кулака по челюсти тело его взлетело в воздух как пушинка и, прочертив короткую траекторию, тяжело шмякнулось на асфальт. Это тоже было больно, но к счастью, совсем не долго – сознание быстро не выдержало тройной дозы шока и решило гордо удалиться до востребования, даже не дав Ларри возможности посмотреть, как его верные оруженосцы тут же ринулись на амбразуру, надеясь довести до конца дело своего полководца.
Кевин сориентировался первым. У него с самого начала была очень удачная позиция – он стоял сзади и поэтому ему сам бог велел повиснуть у парня на шее, крепко схватив его за руки и лишая возможности почём зря ими махаться. Откуда Кевин мог знать, что ногами пижон владеет ещё лучше?! Впрочем, Грег об этом тоже ни малейшего представления не имел. Решив, что настал его звёздный час, он ломанулся прямо на захваченного другом придурка с кулаками. «Придурок» оттолкнулся спиной от Кевина, используя его как хорошую точку опоры, и с силой двинул Грега ногой в грудь, после чего почти сразу же рывком выдернул руки из захвата. Вцепившись Кевину в шею, чуть наклонился и заставил его перелететь через себя вперёд красивой ласточкой. К счастью, приземлился Кевин удачно и почти безболезненно – видно, высота была небольшая. На ноги, во всяком случае, он вскочил быстро и снова пошёл в наступление с упорством быка на корриде, вот только парень уже не стал дожидаться его приближения – новым и весьма касательным ударом ботинка вернул Кевина в горизонтальное положение. А на помощь другу тем временем попытался прийти уже оклемавшийся Грег. Собрав в кулак всю свою волю и мужество, он сделал целых три шага, исполненных отчаянной решимости порвать психованного агрессора к чёртовой матери, чтоб неповадно было, но… Парень неожиданно оказался возле Грега сам. В те же три, тигриных прыжка, как в кино…Взвился в воздух как разжатая пружина и, несколько раз перекрутившись волчком, впечатался в грудь верзилы ногой с таким размахом, что тот уже почти без памяти кувырнулся через парапет прямо в воду фонтана, где так и остался до самого окончания шоу…

URL
2011-02-08 в 02:08 

Furry Imp2
Информаторы поменяли свои планы в самый последний момент – позвонили в фойе гостиницы, где должна была состояться встреча и с сожалением сообщили, что прийти сегодня не смогут. Хорошо, что Адам не особо долго их там и прождал, времени драгоценного, во всяком случае, потратить не успел, а поэтому не сильно-то и расстроился. Он изначально не надеялся, что эти люди смогут помочь ему чем-то конкретным в поисках Хардена, а теперь удостоверился в этом ещё больше. Если бы, в самом деле, все и всегда решалось с такой легкостью, то полиции просто делать стало бы нечего. Но на нет и суда нет.
«Теперь весь расчёт только на Ленски и Джессику, как быстро они смогут найти «Форд-эскорт»…
Деловые мысли, копошившиеся в голове, застыли и тут же разлетелись как мухи в разные стороны, едва Бодро вышел из здания гостиницы. Залитая солнечным светом площадь, которую ровно пять минут назад он покидал совершенно спокойной и почти безлюдной, теперь напоминала небольшое поле боя. Здесь дрались двое…Знакомую фигуру в бирюзовой куртке он выхватил взглядом мгновенно и инстинктивно дёрнулся вперёд, не разобравшись толком в ситуации, но тут же и замер на месте как пригвождённый, каким-то шестым чувством сообразив, что его помощь тут не нужна. Потому что дракой в полном смысле слова это назвать было трудно. Положением полностью владел Грейди. Наскакивающего на него лохматого усатого детину в джинсовой безрукавке он отбрасывал от себя как котёнка – легко, играючи, особо не напрягаясь, ловко работая кулаками. Бил коротко, чётко, грамотно, без лишней суеты, а при особой необходимости добавлял удары ногами. До тех пор, пока настырный верзила не выбился из сил и не рухнул кульком на сухой асфальт, на котором возле мотоцикла уже мирно лежал в отключке еще один рыжий хмырь в черной косухе. В фонтане, как уже успел разглядеть Адам, плавал третий бедолага в бандане, а Грейди так и застыл посреди всей этой свалки из тел, тяжело дыша и постепенно успокаиваясь. Он не сразу заметил приближения Бодро, но когда всё-таки увидел его рядом, ничуть не смутился, только головой мотнул, откидывая с мокрого лба прилипшую прядь волос.
Адам долго не мог собрать мысли в кучу. То, свидетелем чего он сейчас случайно стал, не имело никакого отношения к банальной уличной драке. Это была ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ БОРЬБА. Высший уровень… И это никак не хотело укладываться в голове.
- Это что… в Лон Дак сейчас в обязательном порядке введена программа обучения боевым искусствам? – К нему с трудом вернулся дар речи.
- Что-то вроде того. – Усмехнулся Грейди, без интереса оглядывая плоды своих трудов. – Там такие приёмы приходилось применять сплошь да рядом.
- Например, где?
- Например, ночью в душевой кабинке. Я тебе уже рассказывал, кажется. – И, больше ничего не добавляя, пошёл по дороге вперёд. Бодро двинулся следом, на ходу переваривая новую порцию только что свалившейся на голову информации. С одной стороны, теперь многое становилось понятным, а с другой, появлялись дополнительные вопросы, которые ещё больше волновали и не давали покоя.
- Почему ты мне сразу не сказал, Грейди?
- О чём?
- О том, что ты занимаешься борьбой.
- Ты разве спрашивал? – Грейди снова пытался играть на дурака, не ведая, как раздражает этим Бодро.
- Конечно, я спрашивал, каким видом спорта ты занимаешься. Ты толком мне не ответил.
- Это не вид спорта. Это вся моя жизнь. И на улицах, и в тюрьме я выжил только благодаря этому. Да и после тюрьмы, собственно, тоже, я какое-то время зарабатывал только уроками и тренировками. Я ведь ничего больше не умею, Бодро. Только драться. Так что я даже в проекте пока не представляю, где мне тут работать и кем.
- Мы что-нибудь придумаем. Я обещаю. – Фраза сорвалась с языка непроизвольно, и Грейди вздрогнул, резко сбавив шаг. Обернувшись, посмотрел на Адама грустно, и как тому показалось, насмешливо:
- Обещаешь?
Каким-то холодом повеяло из родных прозрачных глаз, Бодро даже поёжился от этого колючего ощущения в сердце, но, тем не менее, уверено кивнул:
- Да, Грейди. Я обещаю. А пока что пойдём, ладно? Я хочу тебя кое с кем познакомить.

15.

Мэллой никогда не думала, что есть на свете вещи, способные начисто лишить её дара речи, однако сейчас она впервые в жизни не знала, что сказать и как правильно себя вести. Всё-таки, не каждый день в твой бар приходит оживший фантом, о котором столько всего слышала прежде, но в существование которого до сих пор верить не хотела. И вот он стоит перед тобой – не менее материальный, чем все окружающие люди, а может, даже и более. У него очень живая мимика лица, открытая озорная улыбка и лучистые детские глаза, в вечернем освещении зала почти сливающиеся цветом с яркой курткой. Он шутит, смеётся и чувствует себя здесь как рыба в воде, в то время как ты стоишь в полнейшей прострации и смотришь на него заворожено, пытаясь до конца осознать, что это обаятельное и весьма симпатичное внешне создание и есть ТОТ САМЫЙ ГРЕЙДИ.
Мэллой могла представить его только мальчиком, изображённым на фотографиях в квартире Бодро, но и в этом случае он был всего лишь застывшей картинкой. Дальше её фантазия не работала – в этом не было никакой необходимости, ведь она, в отличие от Адама, была реалисткой и иллюзий насчёт счастливого воскрешения Грейди не питала никогда. Тем сильнее оказалась растерянность девушки, когда Бодро привёл его в бар средь бела дня и представил их друг другу.
- Надеюсь, вы найдёте общий язык. – Добавил он как пожелание, и молодой человек сразу же заверил его:
- Не сомневайся, найдем! – После чего тут же переключил внимание на Мэллой, словно до этого знал её всю свою жизнь. – Бодро мне все уши о тебе прожужжал, пока мы сюда шли! Но в жизни ты всё равно лучше, чем в его рассказах!
Всё, что смогла Мэллой сделать в ответ – это только изобразить что-то похожее на улыбку. Призрак оказался очень разговорчивым, и он явно хотел общаться дальше, потому что, так и не дождавшись реакции девушки, снова обратился к Адаму:
- Очень уютное местечко! Я тобой горжусь, Бодро, ты так преуспел в этой жизни, пока меня рядом не было! Сразу видно, что времени зря не терял!
- На самом деле, затея была не моя, а Дэнниса. – Объяснил тот с готовностью. – Я тебе рассказывал о нём. Я сперва не думал, что всё так удачно получится, и это вообще было не моё, но Дэн убедил меня, что мы справимся и действительно, не прогадал. Этому бару уже почти пятнадцать лет… Верно, Мэллой, пятнадцать? Я ничего не путаю?
Она прекрасно поняла, что Бодро таким образом пытается втянуть её в разговор и помогает освоиться в обществе Грейди…
- Да…Вроде бы пятнадцать…. - Мэллой была бы рада ему подыграть, правда, но что-то мешало ей быть собой…Множество вопросов, крутившихся в голове, постоянно сбивали с толку. КАК и КОГДА они успели встретиться? Еще вчера, когда Бодро уезжал из бара домой, о Грейди между ними даже речи не было… Что произошло за эти часы? И почему её ставят перед фактом вот так, неожиданно без подготовки? Весь мир Адама успел перевернуться без её участия, и она только что об этом узнаёт.
- Здорово! – Слишком эмоционально восхитился Грейди… Мэллой не нравилось, как он себя ведёт. Слишком раскованно… Слишком по-свойски. При всём её уважении к Адаму, этот парень ровным счётом ничего для неё не значил, и она не могла заставить себя играть в доброжелательность.

URL
2011-02-08 в 02:13 

Furry Imp2
- Меня клиенты ждут. – Улыбнувшись с сожалением, девушка отвернулась и занялась приготовлением коктейлей, однако Грейди и не думал от неё отставать.
- А вообще, интересная работа?
«Господи, из какого детского сада он сюда приехал?..»
Мэллой постаралась взять себя в руки.
- Ну… Смотря что вкладывать в это понятие. Интересная, потому что это моё дело, которому я посвятила жизнь. А с другой стороны, иногда бывает очень тяжело справляться одной…
«И чего это я ему жалуюсь? Бодро меня не поймёт…»
- Одной? – Грейди озадаченно посмотрел на Адама. – Эй, Бодро, я что-то не понял, а ты какое-нибудь участие в работе принимаешь? Или только выручку забираешь, которая тебе причитается как совладельцу?
«Его-то какое дело? Это наши проблемы, в которых мы сами разберёмся. Беспардонный малый, ничего не скажешь…»
Бодро определённо так не думал, любая реплика Грейди приводила его в умиление. И Мэллой вдруг поняла истинную причину своего негатива: она банально РЕВНУЕТ! Только и всего…
- Нет, ну почему? Я здесь всё своё свободное время провожу, и с утра захожу, и вечером, и в выходные…
- Только у тебя это от случая к случаю выходит, Адам. А я не двужильная всё это на себе вечно тянуть. – Мэллой не понимала, что с ней творится. Не она ли сама еще вчера убеждала Бодро в том, что ей не нужен никакой помощник, и что она сама прекрасно со всем справляется? Сейчас её несло совершенно в другую сторону против её же воли, и хорошо, что стояла она при этом спиной к обоим мужчинам – они не видели растерянности на её лице.
- Мне, бывает, надо отойти по делам, а оставить бар не на кого, поэтому приходится его закрывать. Мне надо, чтобы мне хоть иногда помогали обсуживать клиентов, особенно когда их тут бывает самый наплыв к вечеру, и разгребать мусор я тоже не могу одна постоянно…Но Адам вечно занят, и я не знаю, кем его можно заменить…
Коктейли были готовы. Аккуратно расставив их на подносе, Мэллой отправилась в зал к столикам. Грейди перехватил её на полпути очередным вопросом:
- Так какие проблемы? Разве я не тот, кто вам нужен?
На этот раз он спрашивал совершенно серьёзно и ждал конкретного ответа от неё и от Бодро. Что-то подсказало Мэллой, что эта идея родилась в его голове не только что.
- Вы что, уже это обсуждали? - Обратилась она к Адаму, но тот только плечами передёрнул, улыбаясь многозначительно:
- Это не я придумал, сразу говорю. Парню, правда, нужна работа в городе, он совсем без денег. Мы же можем ему помочь, правда?
Можно подумать, что её мнения кто-то спрашивал. Эти двое уже обо всём между собой договорились и сейчас просто ставили её перед фактом, как будто она тут пустое место. Мэллой с трудом погасила волну раздражения, нарочно прошлась вдоль столиков, расставляя коктейли. Словно надеялась вернуться к стойке и не обнаружить там в компании Бодро бойкого парня из прошлого. Однако он встретил её там же и снова невозмутимо поинтересовался:
- Ну так как? Я бы, правда, мог тут работать. Я бы делал всё, что требуется, правда, какие трудности?
В принципе, трудностей не было, и Адам ждал её согласия. Мэллой тщетно пыталась понять, что с ней происходит и почему она не может коротко и просто ответить «да»… Наверное, это слишком меняло её жизнь и быт в целом…
- Ну… Я думала, что вам сейчас хотелось бы побыть какое-то время вместе, пообщаться побольше…
Глупая отговорка! Бодро отмёл ее как абсолютно беспочвенную.
- Ерунда. Для того чтобы пообщаться, у нас теперь будет много времени, и работа этому никак не помешает. Да и куда ему идти, Мэллой? Мы много об этом думали, но никаких других вариантов не нашли. А тут очень удобно, все свои. Ты же сама говорила, что не хочешь брать человека по стороны. А Грейди не посторонний…
«Это для ТЕБЯ он не посторонний, - чуть было не ляпнула Мэллой, - это для тебя он что-то там в жизни значит. А мне он никто, между тем как общаться в течение дня с ним буду в основном я, а не ты..»
Но вслух, разумеется, девушка этого не сказала. Видела, как много её согласие значит для Бодро. Видела, как он счастлив, как горят у него глаза – впервые за все эти годы…У него словно второе дыхание открылось благодаря долгожданной встрече, и разве можно было в такие минуты его разочаровывать своими необоснованными капризами? Чем, в конце концов, не устраивал её Грейди в качестве помощника? Она же его совсем не знала. Пока не знала. И судила о нём на основании того, что видела… Оболочка была яркой…Но кто знал, что скрывалось внутри, за всем этим шармом?
- Когда ты сможешь приступить к работе? – Вздохнув, спросила Мэллой, и Грейди тут же выдал словно заранее отрепетированный ответ:
- Когда угодно. Хоть завтра, хоть прямо сейчас. У меня полно свободного времени, и я абсолютно ничем не занят, так что буду рад заменить здесь Бодро по первому сигналу.
- Вот и хорошо, тогда прямо сейчас и приступишь…
На стене возле стойки зазвонил телефон, и Адам, опережая Мэллой, снял трубку.
- «У Мэллой»…Да, я… Когда?... Хорошо, сейчас буду… - Почти швырнув трубку обратно, метнулся к выходу.
- Что случилось?! – Хором спросили Грейди и Мэллой, не заметив, впрочем, этой синхронности.
- Только что в центре была стрельба. Свидетели видели человека, по описанию похожего на Хардена! Наверное, где-то там и машина рядом!
Мэллой и опомниться не успела, как Грейди, который только что безмятежно полулежал на стойке, сорвался к выходу вслед за Адамом:
- Можно мне с тобой?!
- Нет. – Отрезал Бодро. – Это опасно.
- Тогда я тем более не пущу тебя одного!
- Я там буду не один, не волнуйся!
- Всё равно! Я просто побуду рядом и никуда лезть не буду. Можно?
«Господи, да он и правда совсем как ребёнок»
Адам, наверное, подумал о том же, потому что этому мальчишескому азарту отказать не смог.
- Хорошо, только от меня ни на шаг. Договорились?
- Не вопрос, Пчёлка!
«Что ещё за Пчёлка?»
Уже на самом пороге Грейди спохватился, вспомнив, о чём они говорили до звонка, и обернулся к Мэллой:
- Эээ.. Я начну завтра, хорошо?
Он и не сомневался, что она согласится, протекция Бодро сама по себе давала парню определённые привилегии. Мэллой только устало ему улыбнулась:
- Без проблем. Завтра так завтра.
Иного исхода событий она и не ожидала. Если «помощь» Грейди будет заключаться в такой вот беготне за Бодро, то… То что? Время покажет, что получится из этой затеи. Мэллой решила не зацикливаться на своих размышлениях, события имели полное право идти своим чередом. И судить о Грейди поверхностно ей тоже, наверное, не стоило. Парнишка производил двойственное впечатление. Какие-то его манеры показались Мэллой чересчур наигранными, какие-то – по-настоящему смешными и наивными. Но что-то она все равно не улавливала, и это беспокоило девушку. В конце концов, им теперь предстояло вместе работать, а брать себе в помощники тёмную лошадку было не то чтобы неприятно… Тревожно…


16.

Торопясь в центр к месту происшествия, Адам волновался не на шутку, что не могло укрыться от пристального внимания Грейди.
- Что это за тип, которого ты ловишь? Он очень опасный преступник?
- Да. – Бодро не счёл нужным это отрицать. – Не только опасный, но и беспринципный, что само по себе ещё хуже. С такими трудно иметь дело. Харден уже был у меня в руках, но сумел сбежать по моей оплошности.
- По твоей?
Адам вспомнил, как в тот вечер рвался на встречу с Уиллисом в надежде узнать что-то о Грейди… Когда это было? Два дня назад? А казалось, прошла уже целая вечность, если судить по тому, сколько всего изменилось.
- Да, именно по моей. – Подтвердил он, решив, что Грейди вовсе не обязательно знать причину, по которой он оставил Хардена без надлежащего надзора.
- И чего ты теперь намерен делать? – Продолжал любопытствовать молодой человек. – Есть какие-то шансы снова его отыскать?
- Шанс существует всегда, Грейди. Главное, Харден пока что в городе, а значит, где-то близко. И я не смогу спать спокойно, пока его не найду.
Адам замолчал, ожидая новых вопросов, однако Грейди больше ни о чём его не спросил. Погрузившись в какие-то свои мысли, он уставился в окно, за которым уже почти стемнело. Как странно и неуловимо менялось его лицо! Бодро никак не мог привыкнуть к этим метаморфозам. Иногда Грейди был совершенной копией себя маленького – когда смеялся, задавал разные вопросы, изумлялся, хлопая ресницами…. Тогда он был очень близок, понятен и прост в общении, и Бодро даже забывал о том, что они не виделись долгих двадцать лет. Но бывали моменты, когда вся эта детская непосредственность слетала с него как маска, открывая абсолютно другое лицо, глядя на которое Адам терялся, не зная, что ему сказать. Такой Грейди был чужим и недоступным для душевного контакта. Вот только и до него хотелось хоть как-то достучаться…
- Как тебе Мэллой? – Сменив тему, Бодро попытался вернуть внимание парня на себя. Тот с трудом оторвал взгляд от неоновых вывесок магазинов, мелькающих за окном «роллс-ройса».
- Мэллой?.. Хорошая девушка. И хорошенькая. У тебя с ней точно ничего нет?
- Точно. – Любому другому за такие слова Адам без обиняков дал бы по шее, но Грейди, как человеку неосведомлённому, это прощалось. – Мэллой выросла у меня на глазах. Её отец был моим лучшим другом, и я обещал ему заботиться о ней после его смерти. Поэтому она мне, можно сказать, как дочь.
- Как трогательно. – Грейди снова отвернулся, изучая город в огнях. Голос его звучал скучающе. - Кстати, мне показалось, что я ей не понравился.
- Она просто растерялась. – Уверенно возразил Бодро. – Так часто о тебе слышала и вдруг ты появляешься на самом деле.
- Ты говорил ей обо мне? – Вот теперь удивление парня было неподдельным. – И как много?
- Достаточно, чтобы понять, как много ты для меня значишь.

URL
2011-02-08 в 02:17 

Furry Imp2
Боковым зрением Адам заметил, как голова Грейди опять повернулась в его сторону и, на миг оторвав взгляд от дороги, тоже оглянулся в ответ. Ни тени прежней наивности в глазах… Странное недоумение и какой-то мучительный вопрос…. Вот это выражение, время от времени возникающее на лице Грейди, почему-то пугало больше всего.
- Она обязательно к тебе привыкнет. – Заверил парня Адам. – Просто дай ей немного времени поверить в то, что ты – не плод моего больного воображения.
«А заодно и мне дай время поверить в то, что ты и тот малыш, что спас меня в джунглях – это один и тот же человек, - добавил он мысленно, - я и сам ещё долго не смогу этого осознать…»

Когда они прибыли по указанному адресу, о преступлении, которое тут произошло, напоминал только очерченный мелом человеческий силуэт на асфальте неподалёку от входа в подземный гараж высокого офисного здания. Труп уже увезли в морг, и на месте теперь работали только эксперты и дежурил на всякий случай дорожный патруль. А ещё Бодро сразу же встретил тут своих верных помощников Ника и Джессику, подоспевших сюда по первому сигналу о Хардене.
- Мне позвонили и сказали, что тут была стрельба. – Адам убедился в том, что Грейди, как обещал, не отстаёт от него ни на шаг, и двинулся к дому.
- Да, - с жаром пустилась в объяснения девушка, - Неизвестный взломщик пытался проникнуть в гараж и застрелил охранника, который хотел его остановить. По описанию очень похож на Хардена!
Вход в гараж был наглухо закрыт железной решёткой. Бодро осмотрелся.
- Странно… Если Хардену понадобилось попасть в гараж, значит он там что-то забыл… Неужели у него не было ключа? Зачем ему понадобилось ломать замок, привлекать внимание охраны? Да ещё и убивать охранника…
- Здесь кодовый замок. – Пояснил Ленски. – Но обычно дверь закрыта только в выходные. В понедельник с утра защита снимается.
- Вот оно что? Ну тогда давайте посмотрим, что там внутри.
Джессика нажала на звонок, и решётка как по команде автоматически уехала вверх. Так же, должно быть, эта дверь открывалась всегда, строго с понедельника по пятницу. Для того чтобы сюда проникнуть, Харден мог вообще не пользоваться никакими замками. Просто выбрал подходящее здание с подземным гаражом, надеясь на то, что сможет легко вернуться сюда в любой будний день. Бодро, видимо, нарушил все его планы, иначе зачем бы он решил полезть сюда в субботу, рискуя привлечь к себе лишнее внимание?
Бодро спешил по ступенькам вниз, а Ник и Джессика следовали за ним. Процессию замыкал Грейди, превратившийся на это время в безмолвную тень Адама, которая всё видит и слышит, но ни коим образом не мешает делать важную, ответственную работу. Для него это было что-то типа экскурсии в незнакомый мир полицейских, изо дня в день сталкивающихся с подобными преступлениями. Не удивительно, что они были так сосредоточены и полны самообладания, спускаясь в неизвестность. Хотя гараж встретил всех четверых безмолвной пустотой. Ни одной живой души кругом и ни одной машины…кроме одиноко примостившегося возле дальней стены вишнёвого «Форда-эскорта». Адам не сомневался, что найдёт его именно тут, однако лишний раз подтвердить свои предположения было все равно приятно.
- Так-так-так… - Знакомое возбуждение от предвкушения чего-то интересного охватило не только Бодро, но и его молодых помощников. Им всем не верилось, что машина обнаружится так скоро. Это была редкая удача – не сунься Харден сюда в субботу вечером, его «форд» сроду никому не удалось бы вычислить. Осматривать салон Адам не стал – нашарив в кармане куртки ключи, сразу же открыл багажник. Три головы жадно сунулись внутрь, и даже Грейди, будучи не в силах побороть мальчишеского любопытства, подошёл поближе, пытаясь рассмотреть, что лежит на дне. Вроде бы ничего особенного, просто чёрная спортивная сумка. Адам извлёк её на свет божий и расстегнул молнию. Почему-то, увидев плотные пачки из зелёных купюр, он тоже ничуть не удивился, словно так и должно было быть по плану. Было бы странно, если бы Харден так рвался сюда по менее уважительной причине.
- Что у нас там такое? – Осведомился Ленски. Бодро бегло пересчитал количество пачек.
- Похоже на пятьдесят тысяч долларов.
- Плата Хардену за чью-то голову? – Предположила Джессика.
- Скорее всего.
- Ты думаешь, он за этим вернётся?
- Думаю, должен. Не нам же он всё это богатство в наследство оставит. Тем более в его положении деньги как воздух необходимы, без них он из города не уедет, это точно. – С этими словами Адам застегнул сумку и вернул её на прежнее место. – Вот так будет лучше. А теперь пойдём отсюда.
Устраивать засаду прямо сейчас смысла не имело. Раньше понедельника Харден всё равно сюда не придёт, после того, что сегодня произошло. Досадно, конечно, он снова был совсем рядом и снова ушёл прямо из под носа. Сам дьявол ему помогал что ли? Впрочем, удача – явление непостоянное, и рано или поздно она должна от этого урода отвернуться. А за деньгами он, конечно же, прибежит как миленький, в этом и сомневаться не приходилось. Их основная задача теперь – не сглупить в очередной раз.
«Хочешь поиграть, ублюдок – давай поиграем… Только на этот раз козырей у меня больше…»
Уже на выходе из гаража Бодро спохватился, что рядом нет Грейди и, оглянувшись назад, нашёл его всё там же, возле машины. Молодой человек будто не заметил, что остался один – стоял, погружённый в какие-то свои, не очень радостные мысли и даже когда Бодро его окликнул, отреагировал не сразу, словно только очнулся от сна.
- Что?
- Ты идёшь?
- Да… Конечно… - Бросив последний рассеянный взгляд на «форд», Грейди почти бегом помчался догонять полицейских.
- Машина понравилась? – Ник встретил его с иронией. Может это была попытка подружиться и наладить какой-то контакт, но парень её не оценил.
- Скорее, её содержимое. – Ответил он бесстрастно и тут же обратился к Бодро. – Для чего вы оставили деньги в багажнике?
- Чтобы Харден их взял, разве не понятно?
- Понятно. Только где гарантия, что когда он сюда вернётся, вы будете к этому готовы? Тут нужно постоянно дежурить, иначе вы его никогда не поймаете.
Адам не успел удивиться, Ленски первым устал слушать эту поучающую речь.
- Эй, ты вообще за кого нас принимаешь, парень? – Желание найти общий язык пропало у него само собой. – Думаешь, мы такие идиоты и сами не разберёмся, что нам делать?
- Однажды уже разобрались. – Усмехнулся Грейди, не глядя на Ленски, что само по себе было оскорбительно и обидно.
- Слушай, ты такой крутой, как я посмотрю, да? Сам бы попробовал оказаться на моём месте. Проще в клетку к тигру войти, чем наедине с этим роботом остаться.
Адам вспомнил сегодняшнюю сцену на Марин Драйв…Нет, определённо, у Грейди были все шансы справиться с опасным преступником один на один… С условием, если у того не будет огнестрельного оружия, против которого теряет смысл любой вид боевых искусств.
«Из него бы вообще вышел неплохой полицейский, - осенило Бодро, - с такой физической подготовкой и с таким подходом к делу.. Он понятия не имеет, что это за Харден, но переживает не меньше нашего…Хотелось бы мне иметь такого напарника…»
Уже в машине, на обратном пути, Адам всё-таки попытался выступить в защиту Ленски.
- Ты зря на него так. Он хороший парень, просто всему ещё только учится.
- Я заметил. – Согласился Грейди. – Зато самомнения выше крыши.
Он снова начал скучать – зевал, без особого интереса глядя в окно и, казалось, уже совсем не вспоминал об инциденте в гараже. Минувший день выдался насыщенным впечатлениями, даже не верилось, что он подходил к концу. С момента их встречи прошли уже целые сутки.
«А ведь практически ничего не изменилось. – С тоской размышлял Адам, изредка поглядывая на погружённого в себя Грейди. – И вроде бы общались в течение дня нормально, и никаких трудностей не возникало. И даже работу ему нашли очень удачно…Но всё равно как-то всё не так… Не по-настоящему…Мы просто оба помним наше прошлое и пытаемся играть в близких людей, потому что ТАК НАДО…Но это же неправильно… Так не должно быть…Пусть он вырос и стал самостоятельным, сильным мужчиной, пусть он больше не нуждается в моей опеке так как в детстве, дело ведь вовсе не в этом… Он дорог мне так же как тогда..А я?..Кто для него сейчас Я?
- Ты сегодня у меня останешься? – Со стороны, наверное, вопрос этот прозвучал заискивающе. Молодой человек равнодушно пожал плечами:
- Не знаю… Могу в отель вернуться, если тебе неудобно.
- С чего ты решил, что мне неудобно? Можешь жить у меня сколько хочешь. Это и твой дом тоже…Ты же помнишь?
«Ты же помнишь, должен помнить, как часто мы с тобой мечтали после войны приехать сюда вместе! Мы даже план твоей комнаты чертили на бумаге. Я рисовал схему, а ты её потом разукрашивал фломастерами. У нас уже тогда всё было общим, и для меня с тех пор всё осталось по-прежнему!»
- Помню. – Задумчиво произнёс Грейди. Чисто механически, чтобы хоть что-то сказать.
«Он помнит, но сейчас для него всё это уже как пустой звук…Так же как и я давно уже не тот «Пчёлка»… Он больше никогда не кинется мне на шею, не прижмётся, не заплачет, не скажет тех тёплых, ласковых слов. Маленький мальчик навсегда остался во Вьетнаме… Почему же я так упорно не хочу этого понимать?»

URL
2011-02-08 в 02:21 

Furry Imp2
17.

Адам заранее предполагал, что Пайн не одобрит его идею устроить засаду в гараже, и, тем не мене, упорно стоял на своём.
- Это наш единственный шанс, Чарли. Если мы его упустим, то другой такой возможности больше не будет.
- Допустим. – Чарли вот уже минут десять ходил по своему кабинету из угла в угол, как тигр в клетке. Так думалось лучше. – Почему ты так уверен, что Харден вернётся туда снова? Он уже пытался проникнуть в гараж, но при этом наделал столько шума, что во второй раз он вряд ли рискнёт.
- Рискнёт, Чарли, поверь мне. За пятьдесят штук – рискнёт. На дороге такие деньги не валяются. Неужели ты думаешь, что Харден настолько прост, что бросит их и исчезнет из города с пустыми руками?
Пайна поражал небывалый энтузиазм Бодро. Создавалось впечатление, что он не работу свою сейчас выполнял, а преследовал какой-то личный интерес. Конечно, понять его было можно. Они столько усилий потратили в прошлый раз на то, чтобы поймать Хардена, и то, что Адаму это удалось, было редкой удачей. Каково ему приходилось теперь, когда добыча снова оказалась совсем рядом! Искушение вцепиться в неё мёртвой хваткой было сродни дикому животному инстинкту. И всё-таки Чарли сомневался в целесообразности этого предложения.
- Адам, я понимаю, что тебе не терпится довести это дело до конца. – Успокаивающий тон лейтенанта оказал на Бодро прямо противоположное действие, он яростно и категорично замотал головой:
- Да нет, при чём тут я вообще? Разве речь обо мне шла? Я чувствую, что он вернется. Зови это интуицией, профессиональным чутьём – как хочешь. Я за всё это время с ним почти сроднился и, мне кажется, даже мысли его могу читать на расстоянии. Другой вопрос, когда он решит прийти? Днём слишком людно и в офисе, и в самом гараже. Конечно, я дал распоряжение охране и в течение дня не спускать глаз с входа, но это так, для страховки. Если Харден придёт, то только ночью.
- Именно сегодня? – Недоверчиво прищурился Пайн.
- Именно сегодня. Готов поспорить на что угодно. Мы в любом случае должны быть готовы, Чарли.
Пайн в замешательстве остановился возле окна. Интуиция Бодро стоило дорого – в работе она помогала им не раз. И потом, других вариантов у них всё равно не было.
- Ну так как? – Адам нетерпеливо ждал согласия своего начальника.
- Хорошо. – Сдался тот в конце концов. – Только нужно тщательно всё спланировать.
- Спланируем. Я возьму своих ребят?
- Обязательно. И еще Трейнера на всякий случай. Мало ли что…
Бодро видел, что Пайн переживает. Не столько за исход операции, сколько за него самого. Они имели дело не с мелким хулиганом или аферистом, и оба прекрасно осознавали, насколько опасен любой контакт с таким человеком как Харден. Эта ночь вполне могла оказаться последней для кого-то из команды Адама… А возможно, и для него самого. Здесь, как на войне, всё решал только случай. Пайн не мог об этом не думать каждый раз, когда отправлял ребят из своего отдела на очередное задание. В таких ситуациях он был бессилен что-либо сделать.
- Будь осторожен, ладно? – Тем не менее, попросил он Адама тихо. – Мне бы не хотелось по вине этого ублюдка лишиться своего лучшего сотрудника…и друга.
- Я постараюсь. – Пообещал Бодро. Безрассудно рисковать собой сейчас не входило в его планы больше, чем когда бы то ни было – с тех пор как вернулся Грейди, его жизнь приобрела особенный смысл. Было бы крайне глупо и обидно погибнуть именно сейчас, когда наконец-то сбылась его заветная мечта. Но Адам и не верил в то, что с ним может случиться беда. Это ощущение собственной неуязвимости было точно таким же, как и двадцать лет назад, когда, выполняя опасные боевые операции, он думал о малыше, который ждал его в лагере. Он неспроста считал Грейди своим счастливым талисманом – тогда мысли о нём очень помогли Бодро остаться в живых. Хотя, в общем-то…Провожая его на задания, маленький Грейди всегда так страшно за него боялся! Мама научила его разговаривать с Господом, и он, следуя её напутствиям, всегда обращался к нему с одной-единственной просьбой – сохранить жизнь Бодро. Кто знает, может это действительно помогало?
Теперь всё было не так. Поменялись обстоятельства, изменился сам Грейди. Адам дико сомневался, что сейчас этот сильный и уверенный в себе парень обращается за помощью к Всевышнему, когда чего-то сильно хочет. Иногда, глядя на него, Бодро казалось, что время начисто смыло, уничтожило в его сердце все былые эмоции и чувства, сделав его абсолютно непробиваемым и хладнокровным. Когда Адам, после встречи с Пайном, заглянул домой и рассказал Грейди о предстоящей вылазке в гараж, тот даже бровью не повёл и ни капли не заволновался.
- Ты уверен, что этот ваш…Харден туда явится? – Молодой человек смотрел телевизор, развалившись на диване, и даже голову в сторону Бодро не повернул.
- Пайн меня о том же спрашивал. Да, я уверен, чутьё меня никогда не подводило. Так что передай Мэллой, что вечером я бар прийти не смогу, ладно?
- Без проблем.
Наверное, он просто не осознавал, насколько это всё опасно, иначе хотя бы как-то среагировал. В то, что ему просто ВСЁ РАВНО Бодро панически верить не хотелось. ЕГО Грейди вёл себя не так.
«Чёрт побери, а я чего жду? Что он сейчас, как в детстве, на шею мне бросится и заплачет? Это просто глупо! Если тогда он действительно боялся остаться один, без меня, то сейчас его этим уже не напугаешь».
- Знаешь что, - неожиданно заговорил Грейди, и Адам, застывший посреди комнаты в растерянности, оживлённо встрепенулся, с жадностью вслушиваясь в тихий голос парня. - Мне почему-то всегда казалось, что после войны ты себе более мирную профессию выберешь. Ты мне так часто жаловался на то, как ты устал от крови и смерти, как хочешь начать новую, спокойную жизнь у себя в Портленде… Я ожидал тебя тут кем угодно увидеть, но только не полицейским. Тебе, наверное, войны мало было, да? Так привык жизнью рисковать, что это теперь в привычку вошло?
- Да нет. – Удивлённо возразил Бодро. – Просто так получилось, что я, так же как ты, больше ничего другого в жизни делать не умею. Я не получаю никакого удовольствия от риска, Грейди, но сознание того, что моя работа приносит пользу – очень приятное чувство.
- Погибнуть не боишься? – Грейди с интересом поднял взгляд на Адама. Тот пожал плечами:
- Я стараюсь об этом не думать. Иначе невозможно. Здесь как на войне – каждый день как последний, к этому просто привыкаешь со временем.
- Во имя чего это всё?
Хороший вопрос. Чувствовалось, молодой человек задал его не из праздного любопытства, ему на самом деле хотелось это понять. Бодро польстило его искреннее участие, и он попытался объяснить с максимальной точностью – так, как делал это раньше, объясняя малышу Грейди самые простые жизненные истины.
- Я, может, слишком напыщенно сейчас выражусь, но это всё во имя справедливости. Если не я и не мне подобные, то кто будет следить за порядком? Кто будет учить людей соблюдать законы?
- Иногда справедливость и закон друг другу противоречат.
- То есть как?
- Очень просто. Не всё, что ты считаешь законом – справедливо. И чаще всего настоящая справедливость не вписывается в рамки придуманного вами закона.
Грейди не иронизировал и не шутил, говорил совершенно серьёзно и без улыбки. Его слова были странными и непонятными, словно звучали они на другом языке. Бодро присел на диван рядом с Грейди.
- Что-то я не очень сообразил, что ты имеешь в виду. Законы придумывал не я. Есть система, которая стара как мир, на которой испокон веков держится всё наше правосудие. Это чётко отработанный, отлаженный механизм…
- Который перемалывает без особого разбора всё, что попадается у него на пути! – Вспыхнул Грейди неожиданно, на миг потеряв над собой контроль. И тут же успокоился, даже смутился своей несдержанности. – Ты извини, Пчёлка, но у меня с законом проблемы, если ты помнишь, и я с ним как-то не дружу уже очень давно. Поэтому давай больше не будем об этом спорить, пусть каждый останется при своём мнении. Хорошо?
- Хорошо. – Адам и не собирался с ним спорить. Он вообще не полагал, что эта тема так подействует на Грейди – второй раз за последние два дня он позволил своим эмоциям вырваться наружу. Совсем ненадолго, правда, но и этого вполне хватило, чтобы сердце Адама болезненно сжалось от какого-то тяжёлого ощущения. Сегодня ночью ему предстояло снова померяться силами с отмороженным убийцей… Можно было только гадать, кому из них повезёт больше… На свой бывший «талисман» по крайней мере, Бодро больше не рассчитывал…

URL
2011-02-08 в 02:22 

Furry Imp2
18.

Свой первый рабочий день в баре Грейди начал ближе к вечеру. Так и не дождавшись его с утра, Мэллой уже сто раз пожалела о том, что согласилась на эту сомнительную затею. Конечно, вчера её просто огорошили и застали врасплох, иначе она бы наверняка нашла массу аргументов и отказалась от такого помощника. А сейчас было уже поздно ворчать и мысленно спорить с Бодро, которого в последнее время тоже в баре было не застать.
«И где их теперь носит обоих? Никак наговориться друг с другом не могут? А я же знала, что так и будет… Как возилась я тут одна, так и буду возиться…Им сейчас не до меня…»
Мэллой не понимала, что её так гложет. Неужели действительно ревность? До сих пор она была самым близким человеком для Бодро. С ней он проводил свободное время, с ней делился своими проблемами и переживаниями… А теперь в его жизни появился этот непонятный парень. Мальчик из давнего прошлого, которого Мэллой привыкла воспринимать только в качестве призрака и уж вовсе не надеялась увидеть воочию. Бодро был счастлив, и её не могло это не радовать, поэтому она правда всеми силами старалась побороть своё напряжение, общаясь с Грейди. Надо было просто привыкнуть, присмотреться, принять… Тем более, что это оказалось не так уж и сложно – молодой человек был разговорчивым и легко шёл на контакт. Явился почти к самому закрытию бара, как ни в чём не бывало извинился за опоздание и сразу же попросил загрузить его работой по полной программе.
К тому времени посетителей в зале почти не осталось, поэтому Мэллой отправила Грейди собирать со столиков посуду.
- Потом все столы как следует протрёшь и поднимешь стулья наверх.
Командовать кем-то было непривычно и странно, но Грейди воспринимал её указания как должное. Мэллой даже казалось, что получается у него всё как-то играючи и в шутку. Он словно всю жизнь таскал на подносах грязные стаканы – задрав рукава рубашки, делал это быстро и ловко, как жонглёр в цирке. Если сперва Мэллой и была настроена к нему скептически, то постепенно сердце её оттаивало и смягчалось – высокий, мощный парень в белом переднике не мог не вызывать улыбку….
- А Бодро сегодня куда опять запропастился?
- У него важные дела на работе. Как всегда операции и спецзадания… - Грейди приволок на стойку очередной поднос с горой стаканов. – Это всё помыть?
- Да, помой. Я пока оставшиеся столики в порядок приведу.
- Слушай, раз уж мы теперь работаем вместе, я могу узнать твоё настоящее имя?
Мэллой часто задавали такой вопрос.
- У меня нет настоящего имени. Просто Мэллой – и всё.
- Просто Мэллой? – Грейди ей не поверил, решив, что она его разыгрывает. – Как такое вообще возможно?
Объяснять, почему фамилия является одновременно и именем, Мэллой никогда и никому не собиралась. И на такой случай у неё всегда была припасена какая-нибудь красивая легенда. Правдоподобная или нет – не важно. Вот и Грейди досталась очередная байка:
- Просто так получилось. Когда я родилась, родители никак не могли придумать мне имя. У них были слишком разные вкусы, и о том, как меня назвать, они спорили целых шесть лет.
- А потом что? – Не понял молодой человек.
- А потом они развелись. И я к тому времени уже так привыкла быть Мэллой, что ничего в своей жизни менять не хотела.
Грейди слушал её с улыбкой. Вряд ли он принял этот рассказ всерьёз, но спорить не стал.
- Ладно…Как хочешь. Если тебе так удобно, если тебе так нравится – на здоровье. – Молодой человек сгрёб со стойки чистые пивные кружки. – Это куда поставить?..Я, кстати, и сам никогда Бодро по имени не называл.
- Туда, на полку. – Мэллой кивнула в сторону стены со стеллажами из посуды прямо за стойкой. Ей вдруг вспомнилось странное прозвище, которое она слышала накануне. – А что значит Пчёлка? Чем-то напоминает позывной.
Парень засмеялся:
- Ну да, что-то вроде того. Мне всегда нравилось так его называть – это был пароль, который понимали только мы двое. Просто и удобно, согласись?
Мэллой задумчиво кивнула. Ей снова было немножко досадно узнавать такие мелочи из биографии Бодро от постороннего человека. Этому парню посчастливилось встретиться с Адамом намного раньше, чем ей и, не исключено, что Грейди знал его ничуть не хуже… А может, знал совершенно другим, каким Мэллой себе его даже не представляла. Сейчас ей выпал шанс многое для себя прояснить.
- Скажи, - неуверенно обратилась девушка к Грейди, - каким ты находишь Бодро сейчас, через двадцать лет? Он сильно за эти годы изменился?
Молодой человек повёл плечами:
- Не знаю, я ещё толком не понял, какой он сейчас. Тот Бодро, которого я помню, никогда не ошибался, всегда сто раз думал, прежде чем что-то сказать или сделать, полностью контролировал свои поступки…
- Прямо в точку! – Восхитилась Мэллой.
- Значит, совсем не изменился.
Ей показалось, что Грейди вспомнил о чём-то своём. Выражение беспечности на его лице уступило место грусти, и он, чтобы скрыть своё душевное состояние, принялся с яростью протирать стаканы сухим полотенцем. А Мэллой, казалось, напрочь забыла о своих прямых обязанностях. В голове крутилось много вопросов, которые ей хотелось бы задать Грейди.
- Он был точно таким же, когда ты спас его в джунглях?
Парень замер, взглянул на неё недоумённо:
- Ты что-то путаешь. Мы с ним спасли друг друга.
Нет, она не путала. Она просто НЕ ЗНАЛА, что там было на самом деле. Адам не считал нужным посвящать её во все подробности своего тяжёлого прошлого, считая, что ей это будет не интересно. А сейчас Мэллой чувствовала себя полной дурой, и даже Грейди без труда смог прочитать в её глазах замешательство.
- Разве Бодро тебе никогда не рассказывал? – Он был искренне удивлён. Девушка отрицательно покачала головой:
- Нет…На самом деле, я совсем ничего про тебя не знаю.
- Понятно… - Молодой человек глубоко вздохнул, собираясь мыслями. – Мои родители были канадскими миссионерами, работали во Вьетнаме…Однажды на нашу деревню напали вьетконговцы. Они искали американцев и, видимо, решили, что мы имеем к ним какое-то отношение. «Чарли» уничтожили всю нашу деревню, сожгли её дотла и убили всех местных жителей вместе с моими родителями…Меня, по счастливой случайности, там не оказалось…Я был совсем рядом, но мне удалось убежать в джунгли…
Спокойная, тихая речь, мягкая полуулыбка на милом мальчишеском лице… Мэллой впервые слышала эту историю, и она даже подумать не могла о том, насколько это было страшно…
- И тогда же, в джунглях, ты встретил Бодро? – Шёпотом уточнила девушка.
- Да… Он был ранен в ногу. – Грейди снова занялся стаканами.
- А ты? Как ты ему помог?
- Понятия не имею, как Я ему помог. Я сам бы, наверное, один в этом аду не выжил…Так что тут спорный вопрос, кто кому был больше нужен. Мы почти год были рядом, и он… он стал для меня всем миром…
Абсолютно никакого пафоса в этих словах не было, Мэллой видела, как блестят у Грейди глаза.
«Совсем так же, как у Бодро всякий раз, когда он упоминал при мне Грейди. А ведь я думала, что всё это несерьёзно… Но я же совсем ничего не знала, господи… Я не думала, что это было ТАК…»
- Ты… рад, что вы снова встретились?
- Да… Все двадцать лет я только об этом и мечтал…
«Так же как и Бодро…» - У Мэллой мурашки прошли по коже от какого-то непонятного суеверного благоговения. Это в самом деле смахивало на мистику… Двое людей, которые случайно встретились двадцать лет назад, шли навстречу друг другу всю свою жизнь. Значит, не напрасно… Значит, не зря – все эти разговоры, которыми Адам изводил Мэллой из года в год, его одержимые поиски, которые она считала бессмысленной тратой времени… Это действительно был нужно. Не только ему, но и этому парню, на долю которого с самого детства выпало столько горя, что удивительно, как он смог его пережить и не сломаться морально… А она-то хороша… Мэллой было стыдно вспоминать своё вчерашнее поведение, тихую агрессию по отношению к Грейди и к его весёлой болтовне…
«Это же чудо, что он смог там выжить… Настоящее чудо… И то, что он нашёл Бодро – просто счастье для них сейчас».
- Я очень рада за вас обоих, Грейди. – Тихо призналась девушка. – Адаму тебя тоже очень не хватало, поверь мне… Если бы ты видел, как он с ума сходил все эти годы…
Рука Грейди, сжимающая тряпку, на секунду замерла, но вскоре продолжила движение по поверхности стойки. Он снова о чём-то задумался, уставившись в невидимое пространство, и, казалось, совсем забыл о присутствии Мэллой.
«Зря мы эту тему завели, - пожалела девушка, упрекая себя за любопытство, - ему, наверное, сейчас тяжело привыкнуть к тому, что его мечта наконец-то сбылась…»
Но Грейди уже как ни в чём не бывало встряхнул головой и посмотрел на неё с прежней беспечной улыбкой:
- Слушай, тут такое дело… Мне надо срочно отойти на важную встречу… Отпустишь?
- Конечно. – На этот раз Мэллой была рада ему уступить. – Иди, куда тебе нужно, завтра увидимся.
- Отлично. – Парень почти вылетел из-за стойки, на ходу развязывая передник. У самого порога скомкал его в руках и кинул Мэллой. – Лови!
Девушка поймала передник вместе с его игривой улыбкой и сама рассмеялась в ответ. Первая искорка взаимного доверия и глубокой симпатии между ними вспыхнула именно в эту минуту. Пока ещё короткая и едва уловимая, со временем она обещала перерасти в хорошее и яркое пламя. Конечно, не вдруг и не сразу, но теперь Мэллой была уверена, что сможет не только привыкнуть к этому парню, но и постарается отыскать для него местечко в своём сердце. Не такое большое, как для Бодро, зато прочное и надёжное. По-другому и быть не могло.

URL
2011-02-08 в 16:22 

Furry Imp2
19.

Неблагодарное и утомительное это дело – засада. Казалось бы, ничего особенно сложного нет, сидишь себе, отдыхаешь, спрятавшись в укромном уголке, напрягая только зрение и слух. Однако подобное бездействие порой утомляет сильнее любой погони. Там, по крайней мере, чётко видишь цель и можешь быстро принять нужное решение. А ожидание в засаде сводит с ума своей неопределённостью.
У Адама затекли ноги, и начинала ныть спина. Сидя на корточках возле машины Хардена, он попытался поменять положение тела, но более удобной позы так и не нашёл, поэтому просто прислонился спиной к стене и уже в который раз за последние полтора часа вызвал на связь своих помощников.
- Ребята, как дела? Слышите меня?
- Да. Всё чисто. – Откликнулся Ленски скучающе. Он вёл наблюдение из старого, неприметного на вид «бьюика» прямо напротив входа в гараж, и если уж у него «всё было чисто», значит спрашивать карауливших двери Джессику и Трейнера уже не имело смысла.
«Хотя кто его знает? – Тут же возразил себе Бодро. – Харден не такой дурак, чтобы идти в открытую. У него наверняка есть своя лазейка, о которой мы не знаем»
Больше всех его беспокоила Джессика. Адам недаром поручил ей пост возле центральной двери, подспудно надеясь, что напролом Харден не пойдет, и девушке не придется снова попасть ему под горячую руку. Если он и рискнёт прорваться к машине, то, скорее всего, через задний, запасной вход, который сейчас караулил Трейнер.
«Подумать только, нас тут четверо, а он придёт один… А я переживаю так, словно нам схватка с целой бандой предстоит!»
На самом деле, одному Адаму было бы легче. Меньше ответственности за людей. Но и одному тут просто не справится, банально не успеть перекрыть все входы и выходы, не проследить со всех удобных точек, хотя опытный преступник при желании мог обойти все их посты. Бодро предполагал такой вариант, поэтому и выбрал себе место непосредственно около «форда». Каким бы путём Харден сюда ни попал, возле машины он всё равно появится рано или поздно. И если уж схватится – то именно с ним, а не с желторотой молодежью.
«А что если он вообще сегодня не придёт? Мало ли какие обстоятельства помешают… Прождём его до рассвета и уйдём ни с чем. Как я потом Пайну на глаза покажусь? Он же меня засмеёт. Интуиция, чутьё… Весь отдел на уши поставил по своей прихоти. А он возьмёт и не придёт… Что же тогда делать? Завтра снова тут дежурить? И так всю неделю, до самой субботы? Мы же практически вслепую действуем…»
Перспектива сидеть в этом полумраке до утра, откровенно говоря, не радовала. Времени на часах Адам не видел, но мог бы с уверенностью сказать, что уже перевалило за полночь. Пистолет, зажатый в руке, нагрелся и стал липнуть к вспотевшей ладони, однако положить его на пол, а тем более, засунуть обратно в кобуру было нельзя. Так же, как и рацию, благодаря которой Бодро постоянно слышал своих помощников и был в курсе обстановки вокруг.
- Трейнер?...
- Да…
- Риордин?
- Я тут…
- Ленски?...
- Да..Адам… Мне кажется, сбоку дома мелькнула какая-то тень…
Конечно, это ещё ни о чём не говорило, но Бодро, успевший уже почти лечь на пол, инстинктивно выпрямился, разминая затекшие конечности.
- Ты уверен?
Ник не успел ответить, его перебил взволнованный голос Джессики:
- Адам, у меня погас свет!
Уже что-то…
- У меня тоже. – Сообщил Трейнер. Бодро вцепился в рацию так, что она жалобно заскрипела в его сильных пальцах.
- Помните, что он нужен нам живым! Вы меня слышите?
- По-моему, он не один… - Голос Трейнера внезапно оборвался звуком тупого удара и коротким выдохом.
- Трейнер! – Адам вскочил на ноги. Резкий щелчок – и вот уже весь гараж целиком погрузился во тьму. Такого хода Бодро не ожидал. Ему даже в голову не могло прийти, что Харден придумает такой оригинальный и вместе с тем простой способ огорошить их всех.
- Ленски….Риордин.. Вы меня слышите?
Ник и Джессика не отвечали так же, как и Трейнер… Но это же невозможно. Он НЕ МОГ отключить их всех, как рубильник выключателя! Физически НЕ МОГ!...Стоп… Что там говорил Трейнер перед тем как выпасть из эфира? Харден не один?...Бред какой-то… У него не было и нет никаких сообщников, Харден – стопроцентный одиночка!…Мысли кружились ураганом – хаотично, лихорадочно, между тем как натренированное тело сжалось пружиной, готовясь к броску в нужный момент. Глаза стали постепенно привыкать к темноте, Адам уже различал белые колонны, дверной проём впереди, не видел только человеческого силуэта, вынырнувшего из черноты откуда-то сбоку. Как и когда Харден успел оказаться около «форда»?! Бодро услышал звук открывающегося багажника и опрометью метнулся туда.
- Стоять, полиция!!!
Ответом была автоматная очередь, чудом не задевшая его, благодаря всё той же темноте. Адам упал на пол, под колесо автомобиля и выстрелил в сторону багажника, уже не думая о том, что совсем недавно собирался поймать Хардена живым. Пуля улетела в никуда – возле «форда» уже никого не было. Автомат застрочил из-за колонны, но тоже мимо цели – Бодро надёжно укрывал собой стальной корпус машины. Зато теперь он знал, где прячется противник и, периодически выныривая из под колеса, стрелял в сторону колонны. Его пули, щёлкая, отлетали от бетонной стены, пули Хардена вспарывали открытый багажник «форда». Странная это была перестрелка, бесперспективная для обоих – они не видели друг друга и палили наугад… А потом внезапно всё стихло…Бодро напряжённо вглядывался в очертания колонн, выискивая знакомый силуэт в плаще и готовясь снова спустить курок, но вокруг, казалось, уже не было ни души. Помещение окутала зловещая тишина, он даже никаких шагов вблизи не слышал – только шум собственного взволнованного дыхания и стук крови в висках…Дурацкая игра в прятки…Куда подевались все его помощники?.. Куда исчез Харден? Если бы выбежал через дверь, в проёме Адам бы его заметил… Не сквозь землю же он, в самом деле, провалился… Не растаял как мираж… Он не мог выйти из гаража абсолютно бесшумно, а значит, он где-то здесь… Проклятая темнота!...
Адам притаился за машиной, чутко прислушиваясь к тишине… В помещении кто-то был, совершенно точно. И этот кто-то не торопился нападать. И стрелять больше не пытался…Он словно выжидал чего-то, выбирал подходящий момент…Бодро чувствовал это на уровне подсознания. Чувствовал – и продолжал чего-то ждать. Он был готов к чему угодно, однако всё равно вовремя сориентироваться не смог – сильный удар выбил из его рук пистолет. Адам тут же бросился его поднимать, но в темноте на ощупь нашарил оружие не сразу. Он терял время и понимал, что противник сейчас легко воспользуется его беспомощным состоянием, однако, новых ударов больше не последовало. Кто-то рядом словно издевался над ним таким своеобразным способом, не торопясь прикончить…Бодро наконец-то нашёл отлетевший под капот «форда» пистолет, вцепился в него обеими руками и, резко подскочив, рванул вперёд – туда, где ориентировочно находился Харден.
- Стоять! – Голос эхом прокатился по пустому помещению, и почти сразу же после этого в гараже начал зажигаться свет. Сначала дальняя лампа, потом следующая и так по цепочке, постепенно рассеивая непроглядную мглу. Всё становилось знакомым и понятным. Всё, кроме человека в чёрном костюме, застывшего напротив Адама в боевой стойке. Его Бодро меньше всего ожидал тут увидеть…
- Грейди?! - Палец, уже готовый нажать спусковой крючок, дёрнулся в сторону, а вслед за ним и рука повисла как плеть. Сердце ёкнуло так, что чуть не остановилось, парализованное ужасом. – Какого чёрта ты тут делаешь?! Я чуть тебя не убил!
«Но здесь же только что был Харден! Кто меня сейчас ударил?!»
- Стой, где стоишь, Бодро! Не двигайся! – Это был приказ, грубый и безоговорочный. Адаму показалось, что он снова спит и видит очередной кошмарный сон, в котором Грейди на самом деле оказывается всего лишь его поддельным двойником. Потому что ТОТ Грейди умел улыбаться и даже часто смеялся…У него было хорошее человеческое лицо, а не маска робота со стеклянным, бездушным взглядом и судорожно сжатыми зубами.
- Даже не думай преследовать Хардена, понял? Я всё равно не дам!
«Это не Грейди… Точно, не Грейди… Но разве у него есть брат-близнец? Или это я уже с ума схожу?»
- Грейди… - От растерянности Бодро никак не мог найти нужных слов. – Ты…Как?... Почему?...
Что – как, и что – почему, он и сам не знал. Вокруг него давно творилось что-то страшное, а он только сейчас начал это осознавать.
- Не трогай Хардена, Бодро. ОСТАВЬ. ЕГО. МНЕ. – Снова приказал ему Грейди…Кошмар продолжался и становился всё абсурднее с каждым мгновением.
- Я… Я тебя не понимаю… Зачем тебе…
- Харден убил моих родителей!!! – От этого яростного, исступлённого крика Бодро вздрогнул как от пощёчины.
«Бедный мальчик… - Пронзила сердце острая как лезвие боль. – Приют, беспризорничество, тюрьма…. Он лишился рассудка… Как я сразу этого не заметил?!»
Вздохнув, Адам с досадой сунул в кобуру уже бесполезный теперь пистолет.
- Грейди, они погибли во Вьетнаме. – Напомнил он парню с жалостью, но тот категорично мотнул головой:
- Харден там был! Я его прекрасно помню! Он часто бывал у нас дома! Он общался с моими родителями, а потом привёл в деревню Ви-Си и сказал им, что мои родители работают на ЦРУ!
- Откуда ты это знаешь?
- Я был рядом, я всё видел и всё слышал! Он был вместе с вьетконговцами, на его глазах убивали людей, а он смеялся! Я на всю жизнь запомнил эту тварь, он мне в кошмарах часто снился все эти годы! Я слишком долго мечтал с ним рассчитаться, и ты не имеешь права лишить меня этой возможности!

URL
2011-02-08 в 16:25 

Furry Imp2
Сумасшествием тут и близко не пахло – чем больше Грейди говорил, тем сильнее Адам в этом убеждался. Судя по тому, что он примерно знал о прошлом Хардена, этот рассказ вполне мог быть сущей правдой. Были кое-какие данные о том, что во время войны Харден занимался своими шкурными интересами и неплохо зарабатывал на общей человеческой трагедии: нелегально торговал оружием и, кажется, действительно, контактировал с Вьетконгом с целью всё той же наживы. Это было в духе Хардена – пировать во время чумы… И смеяться при виде чужой смерти… Он ничуть не изменился…Вот только откуда такое странное совпадение? Адам и не предполагал, что Харден имеет какое-то отношение к судьбе Грейди! А сам Грейди знал, когда приехал сюда? Стоп…
Мысль, блеснувшая молнией, полоснула всё существо такой невыносимой болью, что в первый момент Бодро едва ею не задохнулся. У него даже в глазах слегка потемнело, отчего гараж снова погрузился во тьму и лицо человека, застывшего напротив, стало совсем чужим и даже враждебным. Он жадно караулил каждое движение Адама, словно хищник, выжидающий своего часа, когда можно будет броситься на добычу. Едва Бодро шагнул ему навстречу, парень сжал кулаки и отстранился, сохраняя безопасную дистанцию… Словно на ринге перед схваткой с врагом…
Озвучивать свою догадку вслух было не по-человечески тяжело, но Адам всё-таки пересилил себя.
- Ты никогда не искал меня, Грейди… Верно?
В глубине души он ещё хватался за соломинку, надеясь услышать возражение, однако Грейди не проявил к нему никакого снисхождения.
- Я искал Хардена. – Подтвердил молодой человек и снова попятился назад, не позволяя Бодро к себе приближаться.
«Он что, думает, я буду с ним драться? Он думает, что я способен причинить ему вред?!»
- И ко мне ты приехал только ради того, чтобы добраться до него?
«Господи, скажи, что это не так! Соври, но скажи, ты же не хочешь делать мне больно!»
- Да, я тебя использовал. Иначе выйти на Хардена у меня не получалось. – Голос Грейди даже не дрогнул, в глазах не мелькнуло ни тени смущения – только злость и вызов всему миру. И Бодро в том числе…За что?! Ему хотелось закричать от беспомощной досады, но сил на это не было – шок убил в нём все остальные эмоции, парализовал так, что он едва мог шевелиться. Мир рушился, разлетался на осколки, переворачивая сознание и разум…
- Какого чёрта?...Ты предал меня…
- Заткнись, Бодро! – Парень дёрнулся вперёд, ещё крепче сжимая кулаки. - НЕ СМЕЙ. ГОВОРИТЬ. МНЕ. О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ. Понятно?!!
«Он меня ненавидит» - Осенило Адама, и неожиданно он успокоился…Как смертник, которому уже нечего терять после объявления приговора. В принципе, этого стоило ожидать с самого начала. Всё так, как и должно было быть по логике вещей… Грейди был прав. Абсолютно прав. Действительно, уж кто бы заикался о предательстве… Что посеял, то и пожинай себе на здоровье. Другого ты не заслужил. А прежнего Грейди больше нет – ПО ТВОЕЙ ВИНЕ. Ты его потерял. НАВСЕГДА…
Наверное, он слишком долго молчал, пытаясь справиться с потрясением – Грейди решил, что между ними все сказано, и направился к выходу.
- Стой! – Инстинкт полицейского сработал непроизвольно, как сигнализация, и Бодро, опередив парня, загородил ему дорогу. – Куда ты собрался? За Харденом?
- Не твоё дело! – Отрезал Грейди.
- Ты хочешь его убить? Без всякого суда и следствия? Так нельзя, Грейди, это не по закону…
- Пошёл ты со своими законами знаешь куда? Я уже слышал – и про законы, и про систему, с меня хватит! Это всё не для меня! Дай пройти!
Он снова попытался прорваться вперёд, но Адам схватил его за плечи и буквально отшвырнул назад:
- Я не позволю тебе этого сделать! Харден опасен, очень опасен, он может тебя убить!
- Я убью его первым. – Прорычал Грейди с ненавистью. – Дай мне пройти, я сказал!
- Нет. – Бодро даже не шевельнулся.
- Не пытайся меня остановить, у тебя не получится…
Молодой человек опять пошёл прямо на Адама, как бык на тореадора.
«Что он сделает, если я его не пущу?» - Короткая мысль оборвалась, едва вспыхнув в разгоряченной голове. Всё произошло так быстро, что Бодро не успел ничего сообразить – носок ботинка с размаха врезался ему в скулу, и, потеряв равновесие, оглушённый болью, Адам рухнул на колени как подкошенный. Еле заставил себя тут же отнять руки от лица и осмотреться. Грейди рядом уже не было – он без оглядки мчался к выходу. В никуда, а, скорее всего, на верную смерть, что ждала его, притаившись в любом из тёмных уличных закоулков. Бодро поднялся на ноги.
- Грейди!!! Вернись!!! Грейди-и!!! – Громкий, полный отчаяния крик улетел уже в пустоту…

URL
2011-02-12 в 02:30 

Voron Black
Мечты должны быть либо безумными, либо нереальными. Иначе — это просто планы на завтра!
Охренеть...ой...меня концовка растроила. Не ожидала такого поворота событий...Грейди - жестокий мальчик, не хороший... :smirk: :smirk: :smirk:
Но мнеее таак нравится, няяя)) :gigi: :gigi: :gigi:
Особенно про взаимоотношения Грейди и Бодро. Бодро жалко больше всех... :weep: :weep2: :weep2:

Лен, тебе давно пора идти в великие писатели и печататься. Ты своим словом можешь привить любовь ко всему. Вот идя на балкон, я думала о Грейди: "ой какой хорошенький, какие глазки голубые... :-D :-D" Потом вспомнила, что я раньше таак вообще не думала)) :gigi:

Не, я очень осуждаю Грейди, что бы он там себе не думал и что б не пережил, так больно делать человеку, который 20 лет можно сказать не жил, а существовал, и дышал одними его поисками. Осуждаю от всей души!)) :smirk: :smirk: :smirk:

Спасибки большое)) :gigi: :squeeze:

2011-02-12 в 02:56 

А всё хорошее и есть мечта...(с)
Voron Black На здоровье, мы старались!
Грейди - жестокий мальчик, не хороший..
Спорить не буду, ибо это вполне нормальная твоя реакция, изначально так и было задумано. Может, в процессе мнение поменяешь....:attr:

2011-02-12 в 03:05 

Voron Black
Мечты должны быть либо безумными, либо нереальными. Иначе — это просто планы на завтра!
Furry Imp
Может, в процессе мнение поменяешь....
Даже не сомневаюсь, что все может обернуться под совсем другим углом)) :-D :-D

2011-02-12 в 23:04 

слууууууууууууууууууушай, я читаю-зачитываюсь, ну что ж ты со мной делаешь-то, а?
давай так - я дочитаю, потом переварю, потом еще раз перечитаю, и потом уже тебе что-то членораздельное смогу сказать... а пока - тащуууууусь!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! это просто нечто невероятное!!!!!!!!!
(может, еще попридираюсь немного - есть несколько местечек, но в общем - супер-супер-супер!!! даже круче того кусочка, который ты мне присылала!)

2011-02-12 в 23:16 

Furry Imp
А всё хорошее и есть мечта...(с)
Johanna-Maria А я думаю, чего она притихла и молчит! Ждала-ждала тут больше всех, и ушла в подполье.
даже круче того кусочка, который ты мне присылала!)
А ты этот кусочек в прологе прочитала хоть, или сразу пропустила?:gigi::gigi::gigi:
может, еще попридираюсь немного - есть несколько местечек,
Правда? Интересно-интересно, только замечания уже вряд ли помогут. Это окончательный вариант, который изменениям не подлежит.
А вообще, конечно, перечитай и напиши более вразумительно. Нам очень интересно!:D

2011-02-13 в 10:04 

Furry Imp посочувствуй мне лучше - я отчетность годовую сдавала.... на это время никуда не совалась, только в бухгалтерский форум зарылась, да в дайрах по мелочи отмечалась. а тебя хотела читать так, чтоб ничего не отвлекало (вот вчера, например - семейство спать уложила и до двух часов отрывалась :) )
ты этот кусочек в прологе прочитала хоть да ты что! конечно, все прочитала и смирно ждала продолжения :-D
замечания уже вряд ли помогут там парочка придирок по запятым (но это мелочи) и еще несколько моментов... ну, скажем так - на пообсуждать :) не для того, чтобы тебя в чем-то переубедить, а скорее, своими точками зрения обменяться :)

пошла читать дальше... (кстати, классная идея - кадры из фильма вставить! я еще когда пролог читала - думала, что они были бы очень кстати, но там, понятное дело, их не могла быть, а вот дальше... умнички вы все!!! )

2011-02-13 в 10:18 

Furry Imp
А всё хорошее и есть мечта...(с)
умнички вы все!!!
Спасибо!
я еще когда пролог читала - думала, что они были бы очень кстати, но там, понятное дело, их не могла быть
Да там и в некоторых главах тоже не могло быть кадров из фильма, потому что некоторые сцены нами придуманы. Приходилось кадры от балды вставлять, какие боле менее подходили.

2011-02-16 в 23:23 

Девушки, я как раз вчера вечером достала из-под дивана (где хранила детские архивы) продолжение, котрое писала сразу после окончания показа (будучи не в силах расстаться с героями в марте 1993 года, сразу же так и села писать) - много лет не перечитывала, но перечитала с удовольствием и подумала: вот, наверное, на днях дадут знать, как там с первой главой. Огромное спасибо: и за грамотность, и за тщательную работу, и за внимание, и за подход и чуткость (что ясно из предисловия - для Вас, как и для меня, характеры и судьбы оказались самым незабываемым, живость и не-экранность персонажей; психологизм сериала захватил). да! необычайно берет за сердце чтение! Вам удалось то, что Вы хотели - воскресить именно те чувства, которые были тогда, при просмотре... о! я лучше себя чувствую, моложе! благодаря вам верну себя прежнюю. уже возвращаю! спасибо! ура!!! наслаждаюсь каждой строчкой :) много талантов у вас... и кропотливая проделана работа.

URL
2011-03-15 в 13:34 

мамаЛиса
Молодцы,
тебе, "земель" правда как сказал Ворон пора идти и печаться и пробиваться....То
что Грейди злой, то я с этим не согласна, его сделала таким жизнь!

2011-03-15 в 16:21 

Voron Black
Мечты должны быть либо безумными, либо нереальными. Иначе — это просто планы на завтра!
правда как сказал Ворон пора идти и печаться и пробиваться

Ага, а она все сидит и сидит, и не идет)) :-D :-D :laugh:

2011-03-15 в 16:21 

Furry Imp
А всё хорошее и есть мечта...(с)
То
что Грейди злой, то я с этим не согласна, его сделала таким жизнь!

Да никто его тут злым и не считает, Лик! :tongue:

2011-03-15 в 16:22 

Furry Imp
А всё хорошее и есть мечта...(с)
Ага, а она все сидит и сидит, и не идет))
Я не сижу, я делами занимаюсь и пишу проду параллельно!

2011-03-15 в 17:18 

Voron Black
Мечты должны быть либо безумными, либо нереальными. Иначе — это просто планы на завтра!
Furry Imp
А ты иди печатайся)) :-D :-D
Давно бы уже твое творчество в магазинах продавалось)) :gigi:

2011-03-15 в 17:19 

А всё хорошее и есть мечта...(с)
Voron Black О да, вот за ЭТО творчество меня бы правообладатели сей истории КАААК штрафанули бы не слабо!:lol::lol::lol:

2011-03-15 в 17:28 

мамаЛиса
Да никто его тут злым и не считает Лик

Злой это не так уж и плохо, в некоторых ситуациях надо быть злым, но это мое ИМХО, но он мне уже таким не кажется :tongue:

2011-03-15 в 17:36 

А всё хорошее и есть мечта...(с)
мамаЛиса Было бы странно, если б казался. У этого персонажа изначально не отрицательная роль во сюжете.

2011-03-15 в 17:46 

мамаЛиса
Насчет Грэдди мне показалось что злой, в начале когда он так с Бодро поступил, я имею в виду когда он ему выплеснул, что не ждал встречи с ним!
Я вот только не могу понять какая Мэллой по характеру, хотя мне кажется что она добрая, но закрытая....интересно ошибаюсь ли я? :conf3:

2011-03-15 в 17:51 

Furry Imp
А всё хорошее и есть мечта...(с)
мамаЛиса Насчет Грэдди мне показалось что злой, в начале когда он так с Бодро поступил
Ты просто еще не всё прочитала, наверное..Это злость, конечно, ожесточённость сильная, позже поймёшь, на фоне чего и как она вообще образовалась...Но постепенно, со временем это пройдёт...
Я вот только не могу понять какая Мэллой по характеру, хотя мне кажется что она добрая, но закрытая....
Ну, я бы не сказала, что она закрытая. Возможно, для посторонних людей, которых ещё не изучила и толком не знает, ну а для своих - очень открытая, чуткая и понимающая всегда..У меня про неё последний клип как раз был, посмотри.

2011-03-15 в 17:55 

мамаЛиса
Furry Imp Да, но счас я уже читаю как он жил без поддержа\ке как он стал таким, еще неизвестно как бы я поступила в той или иной ситуации..
клип счас посмотрю.....
теперь я буду уже тут.... :vict: :vict:

2011-03-15 в 18:03 

Furry Imp
А всё хорошее и есть мечта...(с)
мамаЛиса www.diary.ru/~elengenesse/p146496071.htm
Вот тут, если вдруг заблудишься....

2011-03-15 в 18:09 

мамаЛиса
Furry Imp СПАСИБКИ!!!!! :4u:

   

STREET JUSTICE - FOREVER

главная